Троицкий Стефано-Махрищский монастырь

Дата публикации или обновления 14.10.2021
  • Храмы Владимирской области
  • Создано с использованием книг протоиерея Олега Пэнежко.
  • Арман Мурадян
  • Города: БоголюбовоВладимирКиржачМуромПокровСуздальЮрьев-Польский
  • Храмы Владимирской области.
    Город Александров и Александровский район.

    Троицкий Стефано-Махрищский монастырь

    В 15 километрах от г. Александрова, при слиянии рек Молокчи и Махрищи, стоит древний Троицкий Стефано-Махрищский монастырь. Он основан в 1350-е гг. преподобным Стефаном, выходцем из Киево-Печерского монастыря. В Москве его приветливо встретил великий князь Иоанн II Иоаннович Кроткий (1353-1359) и предложил поселиться в любом московском монастыре. Но, желая уединения, Стефан искал тихое и отдалённое место в пределах Московского княжества и отправился в северные земли, где в лесном урочище, именуемом по р. Махрище, в 35 километрах от Троицкой обители известного тогда всюду преподобного Сергия Радонежского, решил остановиться для пустынножительства. От великого князя он получил не только грамоту на пользование найденным местом, но и обильные пожертвования на строительство монастыря. В неустанном труде и непрестанных молитвах проводил Стефан время в дебрях. Молва о его благочестии быстро распространилась среди окрестных жителей, к угоднику стало притекать немалое число желающих поселиться в его пустыни.

    Вскоре возникла необходимость сооружения храма, трапезной, келий, а также ограды. Общими усилиями братства всё это было построено, и Стефан направился в Москву к святителю Алексию за благословением на освящение построенной им церкви в честь Святой Живоначальной Троицы.

    В Махрищском монастыре, как и в обители преподобного Сергия, был введён общежительный устав.

    Преподобный Стефан был радушно встречен и князем, и святителем Алексием, который посвятил его в сан пресвитера и поставил игуменом. Обители вновь пожаловали земли и угодья. В столице преподобный Стефан по просьбе родственника великокняжеского окольничего Вельяминова, Косьмы, совершил над ним малый чин монашеского пострига (рясофор) с именем Кирилл, и по его ходатайству инока Кирилла приняли в Симонов монастырь, где игуменом был архимандрит Феодор, племянник преподобного Сергия.

    В этой обители Кирилла вскоре постригли в монашество, в будущем он стал белозерским подвижником. По возвращении в Махрищский монастырь преподобный Стефан продолжал свою духовную жизнь, к которой навык с юности. Обитель по его молитвам и трудам пребывала в цветущем состоянии. Достигнув глубокой старости и предчувствуя приближение кончины, преподобный Стефан собрал братию и преподал ей последнее наставление, обратив внимание на стяжание страха Божия, непрестанной памяти смертной и особенно любви нелицемерной при строгом сохранении монашеского общежития. Старшинство в обители он поручил иеромонаху Илии. Сам же, облекшись в схиму, вскоре предал дух Господу. Это было 14 июля 1406 г. Погребён преподобный у стен сооружённой им Троицкой церкви. Со временем над могилой от одного корня выросли три большие берёзы, в вершинах осенившие шатром место упокоения праведника. При мощах преподобного Стефана совершилось немало исцелений.

    Учениками преподобного Стефана Махрищского были преподобные Кассиан и Григорий Авнежские, основатели Авнежского Троицкого монастыря (упраздненного), в 60-и верстах к востоку от г. Вологды.

    Преподобный Григорий, зажиточный землевладелец, последовал, за преподобным Стефаном и принял пострижение, когда последний устроял основанний им Махрищский монастырь. Вместе со Стефаном Григорий потом удалился в вологодские пределы и здесь в авнежской области (в тотемском уезде), близ, р. Сухоны, у потока Юрьева, они основали монастырь (около 1370 г.). Пришельцам много помогал щедрыми приношениями местный богатый землевладелец Константин Дмитриевич, который потом принял пострижение в обители с именем Кассиана. Преподобные Григорий и Кассиан продолжали свои труды и подвиги по устроению авнежской обители и по удалению из неё преподобного Стефана, Григорий - настоятелем, а Кассиан - келарем. В 1392 г. они мученически погибли при разграблении и сожжении авнежского монастыря казанскими татарами, грабившими вологодские пределы.

    В конце XV в. случился сильный пожар, монастырь оказался в крайнем запустении.

    В 1557 г. игуменом стал Варлаам, прадед которого, иеромонах Серапион, подвизался в Махрищском монастыре, помнил преподобных Сергия и Стефана и оставил записи о них. Игуменство Варлаама стало временем нового расцвета обители, число братии составило более 60 человек. С особым усердием он собрал все сведения о жизни преподобного Стефана и чудесах, бывших от его гроба, и преподнёс свой труд царю Иоанну Васильевичу Грозному и митрополиту Макарию. По благословению митрополита иеромонах Московского Данилова монастыря Иоасаф написал житие и службу преподобному Стефану. Не случайны, видимо, и неоднократные посещения царём Махрищского монастыря и пожертвование им 200 рублей на возведение каменной церкви Святой Троицы на месте сгоревшей. При строительстве в 1557 г. были обретены нетленными мощи преподобного Стефана. По открытии гроба повеяло благоуханием. На персях преподобного оказался не истлевший кожаный пояс с тиснёным изображением двунадесятых праздников. По велению митрополита Макария пояс был вложен в серебряный вызолоченный крест, от которого многие стали получать исцеления. По благословению священноначалия мощи преподобного оставлены под спудом, над ними сооружена церковь Преподобного Стефана, ставшая северным приделом Троицкого храма. Освящён придел был в 1558 г. в присутствии Иоанна Грозного и его супруги Анастасии, пожертвовавшей облачения на престол, пелены к иконам и покров на раку преподобного Стефана. Строительство же Троицкой соборной церкви продолжалось ещё около десяти лет. Это был четырёхстолпный одноглавый храм с каменной галереей с запада и юга и приделом в честь Владимирской иконы Богоматери.

    В 1570 г. игумен Варлаам был посвящен во епископа Суздальского и Тарусского. На этой кафедре он находился до 1583 г., когда ушел на покой, вернулся в Махрищский монастырь, где и скончался через два года.

    В Смутное время «от войны литовских людей и от русских воров тот монастырь разорён до основания» - написано в грамоте царя Михаила Фёдоровича в 1615 г., когда Махрищская обитель была приписана к Троице-Сергиеву монастырю.

    По описи 1642 г., кроме Троицкого храма с приделами Преподобного Стефана и Владимирской иконы Богоматери, упоминаются три деревянных жилых корпуса: хоромы для приезда священноначалия, строительские кельи, где проживали присланные из Троице-Сергиева монастыря иеромонахи, и братский корпус, в одной из келий которого находилась трапезная. Хозяйственных построек в то время в монастыре не было. Но, несмотря на столь скудное положение, монастырь по распоряжению Петра I должен был выслать из принадлежавших ему деревень молодых здоровых рабочих с топорами, вилами и заступами для построения нового града Петербурга.

    Новый подъём Стефано-Махрищского монастыря связан с именем митрополита Московского Платона (Петра Левшина, 1731-1812), выдающегося богослова и проповедника, немало сделавшего для преобразования духовных школ. Владыка любил Махрищский монастырь и в летнее время две-три недели проводил в его стенах. Его попечением сооружены Троицкий собор, надвратные церкви Преподобного Сергия и Святых перво-верховных апостолов Петра и Павла, а также каменная ограда с четырьмя башнями (1791-1792, одна башня разрушена в советское время).

    В 1812 г. митрополит находился в Вифании, когда же отряды французов стали появляться в окрестностях обители, тогда он, уже дряхлый и больной старик, был увезен близкими в Махру. Митрополита был погребен в созданной им Вифании. в Преображенском храме, уничтоженном безбожниками. Он по смерти телесной имел благодать исцелять детей, которых очень любил при жизни. Отец будущего митрополита был бедным сельским причетником, его звали Егор Данилов. Мать будущего святителя, Татьяна Ивановна, как только ребёнок начал говорить, научила его произносить имя Божие, учила и молитвам. С 6 лет его начали учить грамоте, а в 8 лет он уже свободно читал и пел на клиросе, и мог один править службу на клиросе во время литургии. У него был приятный голос, за который его любили в селе, и позже в академии. К 9 годам Петра Левшина отдали в Коломенское духовное училище, т.к. его отец к тому времени был рукоположен во священника, но не в Московской, а в Коломенской епархии.

    Отец настоял, чтобы его сына приняли в лучшую тогда в России школу - Славянско-греко-латинскую школу, позднее академию. Во время учения, Пётр Левшин жил в великой бедности у своего старшего брата Тимофея, причетника храма Софии Премудрости Божией. В школу он ходил босиком, и только у порога надевал обувь. Был нрава весёлого. Учился очень хорошо, даже был переведен через класс, как раз тот, в котором начинали изучать греческий язык. Не имея средств купить учебник Петр выпросил на время у товарища греческий учебник на латинском языке, переписал его и начал учиться самоучкой. Сначала он обращался к помощи товарищей, а потом начал ходить в греческий монастырь, прислушивался к чтению и пению греков, замечал их произношение.

    Со временем он достиг такого совершенства, что по окончании духовной академии был назначен преподавателем греческого языка. Также самоучкой он учился географии, истории, французскому языку и другим наукам, всю жизнь изучал что-нибудь новое. Успехи в учёбе привели к тому, что когда в Москве открылся университет, Петр Левшин был назначен туда студентом, но отказался, так как стремился к принятию монашества. По академическому обычаю, на Петра Левшина была возложена обязанность толковать Катехизис по воскресным дням. За эти толкования его называли «вторым Златоустом» и «московским апостолом». На собеседования сходилось множество народа, некоторые с детьми.

    В помещении, где Пётр Левшин собеседовал с народом, теснота и духота были чрезмерные, так что молодой проповедник во время двухчасовой проповеди обливался потом. Усердие слушателей воодушевляло его. Впоследствии он говорил, что никогда не был так счастлив, как в это время, и никогда его с таким усердием и жадностью не слушали, даже когда он стал архиереем. Он объяснял тем, что «был тогда сердцем чище», и со смирением говорил, что теперь его грехи умножились. Через год после окончания духовной академии Петр Левшин был переведен преподавателем в духовную семинарию при лавре. Скоро он был пострижен в монашество с именем Платона и через год рукоположен во иеромонаха. Архимандритом лавры был в то время Гедеон (Криновский; впоследствии епископ Псковский, Изборский и Нарвский), придворный проповедник и член Святейшего Синода. Живя в Петербурге, юн не раз вызывал к себе иеромонаха Платона. Проповеди о. Платона в Санкт-Петербурге привлекли к нему внимание некоторых высокопоставленных лиц. Он сделался известен императрице Екатерине, которая назначила его законоучителем наследника престола Павла Петровича, а через 10 лет, когда Платон был уже архиепископом Тверским, и невесты наследника, Натальи Алексеевны.

    На назначении Платона настояла мать невесты, герцогиня Гессен-Дармштадтская, читавшая на немецком языке сочинение архиепископа Платона «Сокращенное христианское богословие». После смерти Натальи Алексеевны преосвященный Платон был законоучителем и второй жены Павла Петровича, Марии Федоровны. Такое положение вынуждало преосвященного Платона, вопреки своему монашескому сану, иногда держать себя светским человеком. Он бывал на приемах во дворце, бывал даже в театре, в большой ложе, назначенной для членов Синода. Но его тяготила придворная жизнь, и он был рад, когда его назначили архимандритом Троице-Сергиевой лавры и он по должности мог жить в тихом Сергиевском подворье. В сентябре 1770 г. Платон был назначен архиепископом в Тверь, а в январе 1775 г. переведен в Москву с оставлением архимандритом Троице-Сергиевой лавры. Но, как члену Синода и законоучителю великой княжны, по-прежнему жить ему приходилось в Санкт-Петербурге. Только с большим трудом, ссылаясь то на болезнь, то на необходимость лично заняться епархиальными делами, удавалось ему «отпроситься» на некоторое время в лавру и епархию. Епархиальными делами митрополит Платон занимался со свойственной ему энергией.

    Он обращал особенное "внимание на духовные школы и обители. Испросил увеличение средств Тверской духовной семинарии с 800 рублей в год до 2 000, он увеличил и число учащихся. Построил при Московской духовной академии общежитие (бурсу) и довел число учеников с 250-300 человек до 1000. Завел малые школы при монастырях на монастырские средства. Заботился о развитии в питомцах духа истинной церковности, выдвигал даровитейших на служение Церкви. Его учеников-иерархов было очень много, а учеными и добропорядочными священниками он наполнил чуть ли не всю Москву и даже окрестности. Строгий инок, он много обителей устроил и благоукрасил и воскресил в них дух истинного монашества, призвав для этого учеников великого старца Паисия (Величковского). Из обновленных им обителей особенно замечательны были Пешношская и Оптинская. Митрополит Платон с детства был глубоким и благоговейным почитателем преподобного Сергия Радонежского. Он составил ему акафист и в течение всей своей жизни усиленно заботился о благолепии и благосостоянии лавры.

    В начале его служения в Москве (1778 г.) он на полученные из казны 30 000 рублей богато украсил лавру, сделав чуть ли не во всех храмах стенную роспись и новые иконостасы (в Троицком соборе - обложенный серебром), устроил Серапионовскую и Максимовскую палатки и многое другое. В 1808 г. были покрыты медью с позолотой главы Троицкого и Успенского соборов, и на Духовской и трапезной церквах. В Троицком соборе над мощами преподобного Никона была сделана серебряная сень на столбах, ценою в 20 000 рублей, и серебряная рака. В 1795 г. митрополит пожертвовал в Троицкий собор серебряный семисвечник, дарохранительницу весом 9 фунтов золота и 32 фунта серебра. Семисвечник этот в виде разделяющейся на семь частей ветви с чеканными листьями представляет собой образец художественной ювелирной работы и в то же время христианского настроения жертвователя. На семисвечнике сделана надпись: «Твоя от Твоих, Тебе приносит через Твоего Архиерея, Всечестного и Великого Архиерея грешный Платон в лето... якоже вдовицы прими и мою лепту». Митрополит Платон основал монастырь Вифанию, в 1779 г. возобновил Николаевскую Берлюковскую пустынь, в 1808 г. построил храм во имя Святой Троицы в Троицком Стефано-Махрищском монастыре. Возобновил архиерейские палаты в Москве, разрушенные и разграбленные во время чумного мятежа в 1771 г.

    Большой заслугой Платона (тогда еще архиепископа), вскоре после назначения его на Московскую кафедру, было уничтожение пресловутого «крестца» у Спасских ворот, где собирались отрешенные от мест, а иные и запрещенные или состоящие под судом попы. За самую малую цену (5-10 копеек) нанимались они служить обедни. «Делало это нестерпимый соблазн, но Бог помог архиепископу все сие перенести, так что сего и следа не осталось, хотя оно продолжалось, может быть, через несколько сот лет и хотя прежние архиереи в том же старались, но не успели». И мало того, что не успели, но всего несколько лет назад попытка епископа Амвросия уничтожить этот крестец была одной из причин, приведших к мятежу и его убийству, так что, кроме всего прочего, для этого дела требовалось и немалое мужество. Уменьшил митрополит Платон и число домовых церквей, соединил приходы, чтобы они могли безбедно содержать священников, так как заметил, что чем беднее духовенство, тем более подвержено оно разным порокам. «Не много уважал» он и принятые тогда выборы прихожанами священно- и церковнослужителей, которые часто вели к злоупотреблениям. Сначала многие были этим недовольны, но потом увидели, что священники им назначаются хорошие и гораздо лучше выбранных ими, и перестали роптать.

    Как писал сам Платон, «в производстве дел он не взирал ни на сильные лица, ни на просьбы, ни на слезы, коли то находил со справедливостью законною несообразным и с расстройством общего порядка паствы». Когда считал нужным, не считался он и с тем, что мог навлечь на себя царское неудовольствие. Этим пользовались враги митрополита, опасавшиеся его ума и влияния. Было время, когда только дружба с Потемкиным спасала его от царской опалы. За общение с И.В. Лопухиным и И.П. Тургеневым его чуть было не обвинили в масонстве.

    Оправдало его только найденное в бумагах Н.И. Новикова письмо Лопухина, который писал, что «никак не мог убедить Платона вступить в их общество». На престол взошел император Павел. Он очень любил своего бывшего учителя, 15 лет переписывался с ним, но на него произвело неприятное впечатление то, что во время коронации митрополит предложил ему при входе в алтарь снять шпагу. Заметно охладел к нему Павел после того, как преосвященный Платон стал протестовать против награждения духовенства орденами.

    Между тем силы митрополита иссякали. Еще в сравнительно молодом возрасте он страдал от тяжелых почечных колик (от камней в почках), доводивших его подчас до полного изнеможения. С годами приступы усилились, заставляя опасаться за его жизнь. Не раз просил он об увольнении на покой, но получал ответ, что может, когда захочет, жить в Троице-Сергиевой лавре, поручив дела викарию. В 1805 или 1806 г. с ним произошел удар, от которого митрополит уже не оправился. Силы его слабели. Управление делами он постепенно передавал викарию, епископу Августину (Виноградскому). Наконец в 1811 г. он был освобожден совершенно до выздоровления.

    Но после этого (уже в самом конце своей жизни) митрополиту Платону пришлось перенести страшное душевное потрясение - нашествие Наполеона, взятие и пожар Москвы. Когда уже столица начала пустеть, улицы ее были наполнены только отъезжавшими из нее или обозами с военными снарядами и ранеными, тогда из Вифании прибыл митрополит Платон в последний раз взглянуть на любезную ему Москву. Говорят, что он хотел было ехать на Бородинское поле или Поклонную гору и благословением своим воодушевить воинство к битве за Москву. Приехав в Чудов монастырь 28 августа, он сел в креслах на входном крыльце и долго со слезами смотрел на Кремль, как будто прощаясь и как будто предчувствуя свою вечную с ним разлуку и его жребий. 1 сентября митрополит Платон возвратился из Москвы в Вифанию, а 2 сентября французы заняли столицу. Но и после этого митрополит никак не хотел оставлять Вифанию, и только когда неприятель стал появляться в ближних селениях, принуждаемый окружающими, выехал в Махрищи.

    Митрополит Платон был одним из величайших русских святителей XVIII в.а и плодовитейшим духовным писателем своего времени. Он не только писал и проповедовал, но и других побуждал к тому же. Он имел дар слова как в проповеди, так и в рассказах. Проповеди его - не образец красноречия, но надобно было видеть и слышать его декламацию - без порывов, всегда умеренную, всегда достойную сана и святыни. Речь его была исполнена жизни, и если не все, слушая проповеди его, отирали слезы, то, конечно, никто не выходил из церкви без сожаления и желания еще послушать его. Умный и образованный, обладавший редким умением отличать и выдвигать талантливых людей, он любил храм и богослужение, дорожил церковной стариной и заботился о сохранении ее. Глубокая чувствительность души его проявлялась при богослужении; почти всякий раз при чтении Символа веры и молитвы Господней он заливался слезами от душевного умиления; к Божественной Трапезе всегда приступал со слезами. Отличительными свойствами его благородной души были благодарность, прямодушие и чистосердечие. Память его благоговейно чтится из рода в род, а совершающиеся по временам знамения милости Божией, исцеления у гроба его служат несомненным вестником того, что за гробом почивший обрел себе блаженную часть спасаемых.

    Про митрополита Платона говорили, рассказывали поучительные случаи из его жизни. Это признак любви и уважения. Однажды в Троицкой лавре монах принес ему кусок черного заплесневелого хлеба с жалобой, что кормят таким хлебом. Митрополит, взяв этот кусок, стал его есть, между тем завел разговор с монахом, и когда съел, то спросил, как будто забывши, с чем монах пришел к нему. «Жаловаться на дурной хлеб», - ответил монах. «Да где же он?» - спросил митрополит. «Вы его изволили скушать». - «Ну, поди и ты сделай то же, что я», -сказал ему спокойно митрополит. Игумения Новодевичьего монастыря Мефодия любила вспоминать, как у нее во время оно бывал в гостях покойный митрополит Платон. Когда он приезжал к ней неожиданно и она просила его остаться обедать, то он, бывало, уж непременно спросит: «А старая гречневая каша есть? А то не сяду с тобой обедать». Если в игуменской келий не оказывалось старой гречневой каши, то послушницы отправлялись на поиски по всем келиям и, конечно, почти всегда находили любимое кушанье владыки. Пользуясь подозрительностью императора Павла, придворная интрига злоупотребляла этой слабостью доброго по природе государя.

    Завистники, желая повредить Платону в глазах государя, зная, что император ведёт с митрополитом переписку сказали ему: «Ваше Величество, вы всё пишете Платону, а он мало ценит ваши письма, ведь он ими оклеивает (окна». Павел вспылил, и подозрение запало в его душу. Приехав в Москву, он неожиданно для Платона прибыл в Вифанию. Платон встретил его с радостью, но мрачный вид императора дал понять изучившему его Платону, что он переживает мучительное состояние. «Веди меня по твоим комнатам», -сказал император. Платон его водит, а император все присматривается к окнам.

    -Ты не все показал мне комнаты!

    - Государь! Ты видел все, - отвечал Платон.

    - Нет, не все, - раздраженно возразил император.

    - А если ты сомневаешься, государь, возьми мелок и отмечай всякую дверь. Увидишь без отметки дверь - ну, значит, там не был.

    Убедившись, что митрополит сказал правду, Павел, войдя в зал, открыл ему причину своего странного поступка: «Мне сказали, что ты моими письмами оклеиваешь окна».

    Митрополит опускается на колени и говорит: «Государь! Умолял я тебя и теперь умоляю: не верь ты клевете. Она пагубна для тебя вдвойне: пагубна как для человека, пагубна как для монарха».

    Тронутый искренним словом своего духовного наставника, Павел бросился к нему на шею, как стоял тот на коленях, и стал целовать его. Между тем императрица, любовавшаяся до того из окна гостиной на лавру, вдруг оборотилась к стороне зала. Увидев, как император почти накрыл собою стоявшего на коленях митрополита, она бросилась туда. «Что такое? Что такое?» - отчаянно крикнула она. Император, поняв ее ошибку, рассмеялся. Он поднял митрополита и сказал ему: «Зови, владыка, своего повара и заказывай ему обед. Я буду у тебя обедать и останусь ночевать».

    Император был весел, осматривал местность и весь день провел в беседе со знаменитым святителем, а уезжая на другой день, приказал ему в гостиной комнате, в память его пребывания и ночлега, устроить императорские гербы. Однажды митрополит Платон стоял на хорах придела Преображения, а возле него встал какой-то священник, не видавший никогда митрополита, к которому имел дело. Перед выходом с Евангелием причетник поставил свечу в северных дверях, а сам, полагая, что, пока будут читать «Блаженни», успеет сбегать вниз, побежал по лесенке. Между тем диакон подходит с Евангелием к северным дверям, а свечу некому понести. Митрополит, заметив его, говорит священнику: «Возьми свечу, понеси». - «Не подобает, - отвечает батюшка, - я иерей».

    Тогда митрополит идет сам, берет свечу, преподносит ее, а по входе диакона в алтарь становится против царских врат, пока священник преподал благословение, затем относит свечу на южную сторону и, поставив ее на место, кланяется батюшке: «А я митрополит!»

    Большое видится на расстоянии, митрополит Платон занял свое место в истории Русской Церкви, но для современников, часто мелочи жизни, заслоняют основное её содержание. Владимирский губернатор князь И.М. Долгоруков в своих записках выражает недовольство митрополитом, именно в связи с обустройством Махрищского монастыря: «В уезде заметим Махринскую обитель, любимое Платоном и пустынное местечко. Оно по положению своему в ведомстве владимирского епископа, но, принадлежа исстари к Троицкой лавре, осталось под непосредственным начальством московского митрополита. Платон особенно рачит о красоте внутренней и наружной монастыря. Трудами его и собственным иждивением выстроен новый храм по примеру Вифанской его пустыни, в два яруса сквозные с хорами и возвышенным на горе престолом. Вход в церковь величествен. Жаль, что святитель посрамил здесь седины свои затеями совсем неприличными сану его и дому Божию. Во-первых, царские двери сделаны из штучных зеркал, в коих всякий предмет пред молитвословящим иереем и диаконом тысячу крат отражается. Я говорил о сем с самим Платоном и из уважения к его превосходным дарованиям не скажу ничего здесь о шутках соблазнительных, коими он отвечал на мои примечании. Во-вторых, на местном образе Иоанна Златоуста вызолочены уста святого, дабы тем отличить пред народом образ христова угодника от прочих. Наконец, порабощаясь духу гордости паче многих мирских людей, старец Платон поставил в храме против царских врат свой собственный портрет в лентах и почестях светских с надписью: «Образ Платона». Так ли жили, чувствовали и думали боговдохновенные наши праотцы и учители?»

    Во 2-й половине XIX в. в южной монастырской стене устроены ворота. Церковь Преподобного Сергия Радонежского была построена в 1792 г. над восточными, а над северными - Первоверховных апостолов Петра и Павла (1806, разрушена в советское время). В наше время храм восстановлен.

    Настоятельские кельи и братский корпус были поставлены у северной стены ограды в 1768-1769 гг. Свой настоящий облик здание получило во 2-й половине XIX в.

    В 1807-1808 гг. перестроена Троицкая церковь на месте разобранного храма XVI в. Она освящена митрополитом Платоном 23 августа 1808 г., в день Отдания праздника Успения Пресвятой Богородицы.

    Проповедь произнёс молодой учитель красноречия и риторики Московской Духовной семинарии Василий Дроздов, будущий митрополит Московский и Коломенский Филарет (канонизирован Русской Православной Церковью в 1992 г.), часто бывавший в монастыре вместе с митрополитом.

    В Троицком храме, прообразом которого послужил возведённый владыкой Платоном храм Преображения Спасо-Вифанского монастыря, иконостасы стояли один над другим: внизу помещался престол в честь Иоанна Златоуста, а над ним - в честь Святой Троицы. В верхний храм вели широкие лестницы, а сам он представлял собой пристенные галереи на колоннах. Через 40 лет предполагалось перестроить собор, однако святитель митрополит Московский Филарет (Дроздов) указал, что «все переиначивать нельзя, не оставить ли из уважения к трудам старца святителя Платона внутреннее расположение, как оно им устроено, престолы при устройстве полов не переиначивать».

    К западному фасаду при этом ремонте был пристроен двухэтажный притвор со сводами, в котором на втором этаже размещались ризница и библиотека, а с севера часовня над могилой местночтимого епископа Варлаама. О духовной жизни в монастыре в конце XVIII в. можно судить по следующему замечанию митрополита Платона: «Нашёл Его Высокопреосвященство похвалы достойнейшия, что братия по послушанию трудятся, чистят, общую трапезу имеют, странноприимствуют, мельницу устроили, службу церковную производят тщательно, по монастырскому обыкновению... делают же все по согласию и любви... Господь да дарует строителю доброе тщание, искусство и успех наипаче в строительстве душ братии».

    До 1833 г. строителем Махрищского монастыря был иеромонах Геннадий. Он был келейником у строителя Николо-Пешношского монастыря, иеромонаха Максима, известного своею высокою жизнью. На Пешноше с успехом проходил казначейскую должность. Переведен строителем Махрищского монастыря, резолюцией митрополита Филарета от 13 января 1833 г. откуда и переведен в Давидову пустынь, 2 февраля 1836 г. уволен от должности с переводом в братство Екатерининской пустыни, Подольского уезда Московской губернии. Скончался в 1851 г. и погребен на кладбище Московского Покровского монастыря.

    В 1850 г. определен строителем Махрищского монастыря иеромонах Варлаам (1854-1865 гг.) Он происходил из вольноотпущенных людей, в монашество пострижен в Оранском Богородичном монастыре, Нижегородской епархии, с 1834 г. был строителем Остроезерского монастыря, в начале 1845 г. принят в Спасо-Вифанский монастырь, в 1848 г. сделан строителем Гефсиманского скита, в 1849 г. за болъзнью от должности уволен и помещен в Лаврскую больницу. 3 июля 1853 г. назначен экономом Лавры и членом учрежденного собора её. 23 июля 1854 г. определен в строители Давидовой пустыни. Во игумена произведен 2 сентября 1856 г. митрополитом Филаретом на Троицком подворье. Имел золотой наперсный крест. Умер 11 янв. 1865 г., 64 лет от роду. По словам архимандрита Пимена, настоятеля Николо-Угрешского монастыря, Варлаам — «человек добродушный и гостепршмный». Погребен в Давидовой пустыни около Никольскаго храма.

    В XIX в. Махрищский монастырь продолжал благоустраиваться: в 1850-е гг. была построена гостиница, во 2-й половине XIX в. трапезная.

    В 1887-1890 гг., при настоятеле монастыря игумене Амфилохии, по проекту неклассного художника архитектуры Александра Петровича Белоярцева(1858-1892) к Троицкой церкви пристроена трёхъярусная колокольня. Появились конный и скотные дворы, оранжерея. В 1900 г. старанием строителя иеромонаха Алипия в монастыре устроен приют для сирот и детей окрестных жителей. Имелись церковноприходская школа и большая библиотека.

    В 1906 г. торжественно отмечалось 500-летие со дня кончины преподобного Стефана. В центре монастыря возвышались два храма - Стефановский и близ него, с юга, - Троицкий. В первом под спудом почивали мощи основателя монастыря. Неоднократно этот храм перестраивался и в начале века по проекту архитектора Александра Фелициановича Мейснера (1859-1935) был увенчан шатром.

    В 1792 г. по распоряжению митрополита Платона (Левшина), при строительстве каменной ограды монастыря, над восточными воротами его была устроена церковь Преподобного Сергия с особым входом в неё со стороны монастырской слободы. Эта церковь была отдана приходскому духовенству для совершения богослужений и церковных треб. Она не отапливалась, и зимой в ней не было служб. В 1824 г. церковь по ветхости была запечатана, приход остался вообще без храма. Денег на строительство нового у прихода не было, и духовенство монастырской слободы обратилось к преосвященному Парфению (Черткову) за указанием. Преосвященный Парфений знал нужды прихода, в 1821 г. он ехал через Махру во Владимир и остановился ночевать здесь. В это время через Махру проезжал на пути из Твери в Ярославль архиепископ Симеон (Крылов-Платонов, в 1821 г. перемещён на ярославскую кафедру, ум. 1824), родная сестра его была замужем за махринским священником. Святители были хорошими знакомыми и несколько дней провели в Махре, потом вместе поехали до Александрова и уже там разъехались.

    Владыка Парфений, когда узнал о запечатании, храма принял самые энергичные меры к устройству в Махре приходской, отдельной от монастыря церкви. В 6 верстах от Махры, в с. Ям, в это время помещик Яковлев построил каменную церковь, в стоявшей в селе ещё крепкой деревянная церкви богослужения не совершались. Преосвященный Парфений советовал махринским прихожанам купить эту церковь, а сам написал Яковлеву, прося уступить Махринскому приходу деревянный храм. Яковлев уступил церковь с иконостасом и иконами за 300 рублей. За 6 недель храм был перевезён и собран на новом месте.

    В 1857 г., в подмонастырской слободе был построен каменный храм Преподобного Сергия Радонежского с приделами Святителя Николая Мирликийского Чудотворца и Тихвинской иконы Божией Матери. Деревянная же церковь была упразднена.

    Причт состоял из священника, диакона и псаломщика. С 1843 г. при храме служил священник Иоанн Соловьёв. Дома у причта были деревянные собственные, стоявшие на церковной земле. В 1873 г. уездным земством в селе была открыта школа, которая помещалась в отдельном доме, по- » строенном на церковной земле. В 1884 г. в ней обучались 47 мальчиков и 8 девочек.

    В советское время храм был закрыт, в 1950-е гг. разрушены венчавшая его ротонда, само здание храма и верхний ярус колокольни. В храме устроили клуб.

    В период гонений на Церковь репрессированы священно- и церковнослужители и активные прихожане храма. Иван Абросимович Забнин (р. 1869), иеромонах Махрищского монастыря, после революции не имел определённого места жительства, странствовал, в 1937 г. иногда нелегально служил в церкви с. Махра Александровского района. Арестован 7 марта 1937 г.

    Анисим Игнатьевич Слинько (р. 1877) до революции 1917 г. крестьянствовал в с. Черниговка Никольско-Уссурийского уезда Дальневосточного края. В 1926 г. стал диаконом и до 1930 г. служил в одной из церквей г. Ростова Ярославской области. В 1931 г. арестован, осуждён коллегией на три года ссылки в Северный край. Срок наказания отбыл и поступил на службу диаконом Махрищской церкви. Здесь он «вошёл в состав контрреволюционной группы "Братство тайного монашества" (организация выдумана следствием), стал одним из руководителей этой группы, проводил среди населения активную антисоветскую агитацию», в марте 1937 г. арестован и 15 июня 1937 г. приговорён к ссылке в Казахстан на 5 лет. Затем проживал во Владимирской области. В 1959 г. дело в отношении Слинько А.И. прекращено за отсутствием состава преступления.

    Дмитрий Андреевич Данилин (р. 1880), из семьи крестьян, с 1912 г. в г. Кинешме был регентом и преподавателем пения в начальном училище. С 1913 г. находился в рядах старой армии в Костроме. В 1918 г. вернулся в Кинешму и стал служить псаломщиком в различных местах, с 1926 г. - в с. Махра. Арестован в феврале 1931 г., клеветнически обвинялся в том, что «вместе с другими гражданами собирались для обсуждения методов борьбы против совмероприятий, вели антисоветскую агитацию и борьбу с колхозным движением». Данилин Д.А. приговорён 3 июля 1931 г. к высылке в Северный край на два года.

    Агафья Никаноровна Орлова (р. 1869), уроженка д. Вязьмино Александровского района, до 1916 г. была крестьянкой, затем монашкой. После революции 1917 г. работала в Москве, в богадельне. В 1937 г. без определённых занятий проживала в с. Махра. Арестована 6 марта 1937 г.

    Анна Ивановна Пичугина (р. 1877), уроженка д. Степково Александровского района, с 15 лет была монашкой Успенского монастыря в г. Александрове.

    С 1918 г. жила «где придется: в д. Степково, пос. Кара-баново, в с. Махра, при церкви». В 1929 г. «за антисоветскую агитацию» выслана в Ростовский уезд Ярославской губернии, где жила до 1933 г. В 1937 г. была уборщицей в церкви с. Махра, арестована 6 марта 1937 г.

    Дмитрий Николаевич Шикалев (р. 1883), уроженец д. Неглово Александровского района, где и проживал. Служил старостой в церкви с. Махра. Арестован 6 марта 1937. Орлова А.Н., Пичугина А.И., Шикалев Д.Н. обвинялись в том, что «были активными участниками контрреволюционной группы "Братство тайного монашества", участвовали в антисоветских сборах, где вели антисоветскую агитацию и распространяли провокационные слухи». Особым совещанием при НКВД СССР Шикалев Д.Н. приговорён 15 июля 1937 г. к 5-летнему заключению в исправительно-трудовой лагерь, остальные отправлены в Казахстан на 5 лет.

    В 1922 г. монастырь был закрыт. В зданиях размещались то детский дом, то туристическая база, то пионерский лагерь.

    Современный исследователь (Т.П. Тимофеева) пишет: «В 1923 г. колокола из закрытых монастырей Александровского уезда - Стефано-Махрищского, Лукьяновой пустыни и Зосимовой пустыни - стали растекаться по окрестным деревням. 31 июля 1923 г. Махринский ВИК получил телефонограмму: «Отдел управления предлагает Вам в самом срочном порядке известить селения вверенной вам волости: Малиново, Камшилово, Коровино, Степковскую гору, Коведяево, Степково, Гидеево, Лизуново, Афанасьево на предмет удовлетворения колоколами с Махринского монастыря согласно поданных ими заявлений», таких заявлений целый ворох; вот одно из них, из д. Афанасьево Московской губернии: «Настоящим просим...о продаже двух колоколов церковных весом от 1-1,5 пуда из Махринского монастыря или Зосимовой пустыни...В Стефано-Махрищском монастыре в 1925 г. ещё оставались колокола, самые крупные, потому что окрестные деревни увезли только те, что помельче. 24 апреля 1925 г. на просьбу верующих Махринской подмонастырской слободы - оставить им большой колокол, губисполком отвечал, «что просимый колокол, и все другие колокола бывшего Махринского монастыря находятся в распоряжении Госпромцветмета (...переданы по договору с губисполкомом) и последние уже вывозятся для переливки в другие изделия».

    В 1943 г. храмы Преподобного Стефана и Святой Троицы разрушены на щебёнку для аэродрома (который так и не построили).

    В 1993 г. на территории монастыря поставлен памятный крест в честь 600-летия преставления преподобного Сергия, обитель возобновлена как скит Успенского женского монастыря в г. Александрове.

    Первым восстановленным стал храм Святых апостолов Петра и Павла. Рядом с апсидой храма построена деревянная колоколенка.

    В 1995 г. монастырь получил самостоятельность. 14 ноября 1996 г. архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий заложил первый камень в основание храма Преподобного Стефана. Э.Н. Поздышев, президент концерна «Росэнергоатом», взявшего шефство над восстановлением Махрищского Троице-Стефановского женского монастыря, обещал возвести храм за год. 25 ноября 1997 г. сюда съехались гости из многих уголков России, архиепископ Евлогий, руководители Александровского района, духовенство, монахи, многочисленные прихожане различных храмов. Возглавил освящение храма патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос