Александро-Невская лавра:

мастерские

Дата публикации или обновления 27.06.2017
  • К оглавлению: Журнал «Православная ярмарка»
  • К оглавлению раздела: Обзор православной прессы
  • Свадебные костюмы для мужчин из Германии: Lagerfeld, Digel, Masterhand и др.

  • Иконописно-реставрационная мастерская (заведующий Дмитрий Мироненко)

    С возрождением обители началось и возрождение монастырских ремесел в знаменитых лаврских мастерских. На территории Александро-Невской лавры их несколько, подробно мы расскажем о трёх — иконописно-реставрационной, художественно-ювелирной и столярной. Именно здесь производятся вещи, без которых восстановление монастыря стало бы невозможным. Рассказать о деятельности мастерских подробнее согласились их заведующие.

    Мастерская создавалась по благословению Владыки совместно с известным специалистом Александром Крыловым, руководителем отделения церковно-исторической живописи в Академии художеств в институте Репина.

    Мы ещё молодая мастерская, как, впрочем, и все российские иконописные мастерские. Нам 16 лет — почти совершеннолетие. Изначально это был маленький кружок, несколько энтузиастов, перешедших сюда из других мест. Нам выделили несколько помещений в Просфорном корпусе лавры — сейчас там кафе «Паломник»,— и мы вместе с братией начали восстановление монастыря.

    В первый же год была написана Петербургская икона «Всех Скорбящих Радость с грошиками», куда вошёл весь свод петербургских святых. И в этот же год она получила своё имя — Петербургская. До этого такой приставки не было, это первая икона, которую в Русской Православной церкви надписали подобным образом.

    И тогда же были написаны очень важные для лавры, программные образы Александра Невского и Троицы. Последний на первой московской выставке «Православная Русь» замироточил.

    Наши иконы не шаблонные. Есть два основных метода письма. Это канонические образа, традиционный византийский стиль, они пишутся в золотистых тонах, с использованием яичной темперы. И синодальная, академическая икона — доминирующая в России с XIX века. Этот метод вышел из европейских традиций. Если посмотреть вокруг, то и архитектура у нас отнюдь не древнерусская, это барокко и классицизм. В такие стены с трудом вмещаются канонические иконы.

    Естественно, эти иконы пишут разные люди. Не бывает, чтобы мастер мог и так, и эдак. Эти методы построены даже на разной богословской платформе. Первый метод более символичен, он не подразумевает живоподобного письма. Главное — идея. Второй являет живо-подобный облик, который, может быть, кому-то понятнее и ближе.

    Если человек пишет в каноне, то он мыслит каноном и дышит каноном. Большинство наших мастеров работают именно так. А внештатных иконописцев мы привлекаем для работы в синодальном стиле. Каждая работа наших иконописцев — это шаг к возрождению древних традиций. Как внешне, так и с технологической точки зрения.

    Раньше писали в основном желтковой темперой, но несколько лет назад в ходе ряда экспериментов нам удалось восстановить рецепт цельнояичной — именно ею пользовались в древности. Она значительно крепче и не нуждается в защите — покрытии олифой или лаком. Теперь пишем иконы и расписываем храмы ею.

    В отличие от типографской продукции, которая выгорает через несколько лет, мы используем натуральные пигменты — минералы. Они никогда не потеряют своей яркости.

    Мы не приветствуем акриловую краску, НДФ и прочие продающиеся в магазинах. Краску нужно приготовить: растолочь камень, натереть на эмульсии, высушить... Это сложно, но иконы можно писать только так.

    Иконопись — это не искусство, хотя и напоминает его по форме. Это богослужение. В древней церкви иконописцев ставили в один чин со священнослужителями. Ведь это ответственность. Если образ написан нерадиво, неправильно, за это придётся нести ответственность перед Богом. Делая икону, надо понимать, что однажды ты будешь держать за неё ответ.

    У нас небольшая мастерская — здесь работает не более десяти человек. Около пяти в штате. Плюс стажёры, которых мы берём на два года, и ученики. У большинства есть какой-то опыт. Но некоторые учились здесь — это художники с хорошим светским образованием, которые в процессе воцерковления решили посвятить свою жизнь иконописи.

    Сейчас все наши мастера — миряне. К сожалению, в братии пока не завёлся иконописец. Были монахи, которые могли бы писать иконы. Сначала они интенсивно работали, но постепенно очень плотная череда богослужений выводила их из этого процесса, и они полностью посвящали себя священническому служению. Если бы братии было человек 200, тогда было бы кому служить, кому писать иконы... Но монахов всего около тридцати, так что это дело будущего.

    А пока надо сказать спасибо уже за то, что наша монастырская мастерская существует — это милость Божия. Мы культивируем традиционную иконопись, традиционную богословскую культуру.

    Столярная мастерская (заведующий Виктор Васько)

    Наша мастерская — самая молодая из работающих в монастыре, ей всего три года. Она возникла по благословению Владыки — очень многое в лавре нужно было реставрировать, чего-то не хватало, а в городе заказывать — дорого. До этого была мастерская, но, можно сказать, частная. А мы пришли к выводу, что нужно создать нечто своё.

    Сначала был только я. Нужно было возобновить мебель в гостинице, лавки, торговые точки, оборудовать ларьки.

    В храме нужно было отреставрировать киоты, двери... С этого и началось становление мастерской.

    Работы было и есть очень много. Когда Лавру передали Церкви, разрушено здесь было всё: храмы были в грязи, все приходилось восстанавливать с нуля, начиная с дверей, заканчивая кроватями и тумбочками. И сделано по сей день далеко не всё.

    Сейчас, например, огромный объём работы с дверьми: нужно полностью заменить их в ризнице, на обоих этажах Фёдоровского храма, во входной группе... И всё это связано с резьбой.

    Мы можем сделать всё. За любой мелочью все идут к нам. Иногда и иконописной мастерской помогаем.

    Некоторые вещи можно отреставрировать, но большинство приходится делать заново. Всё старинное, а у дерева срок службы не очень большой. Многое уже настолько обветшало, что в реставрации нет смысла. Но мы всё изготавливаем по старым чертежам и фотографиям — так, чтобы было, как в старину.

    У нас маленький цех — нас всего пятеро: трое работают постоянно, и есть ещё двое, не специалистов. Мы берём всех, кто хоть как-то умеет обращаться с деревом. Заинтересовать профессионалов сложно — зарплаты небольшие, зато можно оставаться в мастерской и делать какие-то дополнительные заказы.

    Все проекты, от самого начала до установки, зависят от меня. Я делаю все рисунки, чертежи, расчёты, подбираю и привожу краски и материалы. Ребята только работают с деревом, они изготовители.

    С появлением мастерской в лавре исчезла огромная проблема, связанная с нашим менталитетом: обычно люди пришли, поработали, получили свои деньги, и всё — остальное их не касается. Нет последующего сервиса. Например, если дверь вдруг не закрывается, то это уже проблемы монастыря. А здесь у нас всё под рукой — как только возникают проблемы, мы сразу их устраняем, что-то реставрируем, что-то ремонтируем.

    Ювелирная мастерская (заведующий Дмитрий Былинкин-Богатырёв)

    Идея организации мастерской принадлежит Владыке Назарию. Это было около 1998 года. Свой нынешний вид мастерская приобрела уже в процессе работы. Изначально было трудно — работали практически «на коленке». Я имею в виду оборудование, оно нарабатывалось в процессе, приобреталось, кто-то что-то жертвовал, где-то, на каких-то развалинах покупали подержанное и так далее.

    У нас были простые технологии: ручные, а не механические, вальцы, самодельная печурка для плавки металла. Это сейчас уже есть что-то из современных технологий.

    Но и сейчас наши способы воплощения моделей отличаются. ЗD-моделирование давно используется во всех мастерских. Но мы, от карандаша до изготовления модели в натуральную величину (будь то нательный крестик или панагийный образ), делаем всё руками без механического или технического вмешательства. Мы режем в воске или в дереве, только глазами и руками. Ну и микроскоп, конечно, используем.

    То же и с человеческим фактором — мастера менялись, кто-то уходил, кто-то приходил. Есть разница между монастырскими и светскими мастерскими, и не все хотят тут работать. А люди — фактор решающий. Нам повезло — у нас очень разные специалисты. Санкт-Петербург всегда был ювелирным городом, и школы были и есть разные. Кто-то из наших мастеров пришёл с определённым багажом и уже наработанными навыками, кто-то приобретал их здесь. Есть у нас люди, ранее работавшие на заводе «Русские самоцветы», есть из мастерских по ремонту ювелирных изделий с улицы Бармалеева, есть специалисты с Монетного двора и выпускники Мухинского училища, есть и просто ювелиры. Всего у нас работает 14 человек. Это художники, ювелиры, монтировщики, гравёры, технологи, эмальеры...

    Мастерские сразу избрали своим лозунгом возрождение монастырских ремёсел, чтобы они остались в монастыре, даже когда исчезнут все, кто это начинал. Стили и вкусы сюда принесли люди. Например, традиции Мухинского училища отличаются от традиций мастеров с улицы Бармалеева. Основное отличие — в подходе к работе. Мастера из Мухинского училища опираются в основном на творческую задачу. А «бармалеевцы» идут от материала. Вообще, на улице Бармалеева сохранилась преемственность ученичества. Сначала человека учат элементарным навыкам работы с металлом. И только потом он уже начинает воплощать в нём какие-то идеи. В Мухинском же человека сначала учат рисовать, и только потом он начинает понимать что-то в металле. Поэтому и изделия в нашей мастерской такие разные — каждый мастер творит в своём собственном стиле.

    Сейчас мы работаем над рядом памятных медалей к трёхсотлетию лавры. В них будет показана история обители, всего архитектурного комплекса монастыря. В планах изготовить четыре штуки.

    Если верить зарубежным каталогам антиквариата, в которых часто попадаются изделия русской старины, то такая традиция раньше существовала.

    Медали будут выпускаться поочередно. Сама лавра возникла в день Благовещения — именно тогда здесь состоялась первая литургия. К этой дате и будет первая медаль, на которой будет изображён образ Благовещения Пресвятой Богородицы. С обратной стороны будет Благовещенская церковь, первая каменная церковь монастыря, именно там покоились мощи Александра Невского, до того как их перенесли в Свято-Троицкий собор.

    Остальные медали будут связаны с Троицким собором. На одной — мы планируем сделать её к празднику Троицы — будет сама лавра, её внешний вид, архитектурное каре. Ещё на одной, которая будет готова к 12 сентября, будет образ благоверного князя Александра Невского и сюжет перенесения мощей. И одна медаль будет изготовлена в промежутке между Троицей и днём памяти святого князя.

    Автор: Алёна Калабухова

    Журнал «Православная ярмарка» № 5, 2013 г.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос