Патриарх Алексий II

Дата публикации или обновления 01.04.2015
  • Патриарх Иов
  • Патриарх Гермоген
  • Патриарх Филарет
  • Патриарх Иоасаф I
  • Патриарх Иосиф
  • Патриарх Никон
  • Патриарх Иоасаф II
  • Патриарх Питирим
  • Патриарх Иоаким
  • Патриарх Адриан
  • Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси
  • Патриарх Сергий
  • Патриарх Алексий I
  • Патриарх Пимен
  • Патриарх Алексий II
  • Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
  • Патриарх Алексий II

    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

    С 1917 года, когда в России было восстановлено патриаршество, каждый из четырех предшественников Святейшего Патриарха Алексия II нес свой тяжелый крест. В служении каждого Первосвятителя были тяготы, обусловленные своеобразием именно того исторического периода в жизни России и всего мира, когда Господь судил ему быть Предстоятелем Русской Православной Церкви. Первосвятительское служение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II началось с наступлением новой эпохи, когда пришло избавление от гнета безбожной власти.

    Патриарх Алексий II
    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

    Святейший Патриарх Алексий II (в миру Алексей Михайлович Ридигер) родился 23 февраля 1929 года. Его отец, Михаил Александрович, происходил из старинной петербургской семьи, представители которой не одно десятилетие достойно служили России на военном и государственном поприще. Согласно родословию Ридигеров, в царствование Екатерины II курляндский дворянин Фридрих Вильгельм фон Ридигер перешел в православие и с именем Федор Иванович стал основателем одной из линий дворянского рода, самым известным представителем которого был граф Федор Васильевич Ридигер - генерал от кавалерии и генерал-адъютант, выдающийся полководец и государственный деятель, герой Отечественной войны 1812 г. Дед Патриарха Алексия, Александр Александрович, имел большую семью, которую в тяжелое революционное время сумел вывезти в Эстонию из охваченного беспорядками Петрограда. Отец Патриарха Алексия, Михаил Александрович Ридигер (1902-1964), был младшим, четвертым, ребенком в семье. Братья Ридигеры учились в одном из самых привилегированных столичных учебных заведений, Императорском Училище Правоведения - перворазрядном закрытом учреждении, воспитанниками которого могли быть только дети потомственных дворян. Семилетнее обучение включало в себя гимназическое и специальное юридическое образование. Однако из-за революции 1917 года Михаил завершал свое образование уже в гимназии в Эстонии. В Хаапсалу, где первоначально поселилась спешно эмигрировавшая семья А.А. Ридигера, для русских никакой работы, кроме самой тяжелой и грязной, не было, и Михаил Александрович зарабатывал на жизнь рытьем канав. Потом семья перебралась в Таллин, и уже там он поступил на фанерную фабрику Лютера, где служил главным бухгалтером отделения вплоть до принятия им священного сана в 1940 г.

    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

    Церковная жизнь в послереволюционной Эстонии была очень живой и активной, прежде всего благодаря деятельности духовенства Эстонской Православной Церкви. По воспоминаниям Патриарха Алексия, «это были настоящие русские священники, с высоким чувством пастырского долга, заботящиеся о своей пастве». Исключительное место в жизни православия в Эстонии занимали монастыри: мужской Псково-Печерский Успения Божией Матери, женский Пюхтицкий Успения Божией Матери, Иверская женская община в Нарве. Многие священнослужители и миряне Эстонской Церкви посещали обители, расположенные в епархиях западной части бывшей Российской империи: рижский Сергиев женский монастырь во имя Святой Троицы, виленский Свято-Духовский мужской монастырь и Почаевскую Успенскую лавру. Наибольшее стечение паломников из Эстонии ежегодно бывало в Валаамском Преображенском монастыре, находившемся тогда в Финляндии, на день памяти его основателей - преподобных Сергия и Германа. В начале 20-х гг. с благословения священноначалия в Риге появились студенческие религиозные кружки, заложившие основу Русского студенческого христианского движения (РСДХ) в Прибалтике. Разносторонняя деятельность РСХД, членами которого были протоиерей Сергий Булгаков, иеромонах Иоанн (Шаховской), Н.А. Бердяев, А.В. Карташев, В.В. Зеньковский, Г.В. Флоровский, Б.П. Вышеславцев, С.Л. Франк, привлекала православную молодежь, желавшую найти в трудных условиях эмиграции твердое религиозное основание для самостоятельной жизни. Вспоминая 20-е годы и свое участие в РСХД в Прибалтике, архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской) позднее писал, что тот незабываемый для него период был «религиозной весной русской эмиграции», ее лучшим ответом на все, что происходило в это время с Церковью в России. Церковь для русских изгнанников перестала быть чем-то внешним, лишь напоминающим о прошлом, она становилась смыслом и целью всего, центром бытия.

    И Михаил Александрович, и его будущая супруга Елена Иосифовна (в девичестве Писарева) были деятельными участниками православной церковной и общественно-религиозной жизни Таллина, участвовали в РСХД. Елена Иосифовна Писарева родилась в Ревеле (современный Таллин), ее отец был полковником Белой Армии, расстрелян большевиками под Петроградом; родственники по материнской линии были ктиторами таллинского Александро-Невского кладбищенского храма. Еще до свадьбы, которая состоялась в 1926 г., было известно, что Михаил Александрович с юных лет хочет стать священником. Но лишь после окончания богословских курсов (открытых в Ревеле в 1938 году) он был рукоположен во диакона, а затем - во иерея (в 1942 г.). В течение 16 лет отец Михаил был настоятелем таллинской Рождества Богородицы Казанской церкви, состоял председателем Епархиального совета. В семье будущего Первосвятителя царил дух русской православной церковности, когда жизнь неотделима от храма Божия и семья воистину является домашней церковью. Святейший Патриарх Алексий вспоминал: «Я был единственным сыном у родителей, мы жили очень дружно. Нас связывала крепкая любовь...» Для Алеши Ридигера не было вопроса о выборе жизненного пути. Его первые сознательные шаги совершались в храме, когда он шестилетним мальчиком выполнял свое первое послушание - разливал крещенскую воду. Уже тогда он твердо знал, что станет только священником. По его воспоминаниям, будучи 10-летним мальчиком, он хорошо знал службу и очень любил «служить», в комнате в сарае у него была «церковь», были «облачения». Родители смущались этим и даже обращались к валаамским старцам, но им было сказано, что если все мальчиком делается серьезно, то препятствовать не надо. Семейной традицией было совершение паломничеств в период летних отпусков: ездили или в Пюхтицкий монастырь, или в Псково-Печерский монастырь. В конце 1930-х годов родители с сыном совершили две паломнические поездки в Спасо-Преображенский Валаамский монастырь на Ладожском озере. Мальчик на всю жизнь запомнил встречи с насельниками обители - духоносными старцами схиигуменом Иоанном (Алексеевым, f 1958), иеросхимонахом Ефремом (Хробостовым, f 1947) и особенно с монахом Иувианом (Красноперовым, 11957), с которым у него завязалась переписка.

    По Божию Промыслу судьба будущего Первосвятителя сложилась так, что жизни в советской России предшествовали детство и отрочество в старой России (учебу он начал в частной школе, перешел в частную гимназию, потом учился уже в обычной школе), и с советской действительностью он встретился хотя и в юном возрасте, но уже зрелый духом. Его духовным отцом был протоиерей Иоанн Богоявленский, впоследствии епископ Таллинский и Эстонский Исидор. С пятнадцати лет Алексей был иподиаконом у архиепископа Таллинского и Эстонского Павла, а затем у епископа Исидора. До поступления в Духовную семинарию служил псаломщиком, алтарником и ризничим в храмах Таллина.

    В 1940 г. в Эстонию вошли советские войска. В Таллине среди местного населения и русских эмигрантов начались аресты и высылки в Сибирь и в северные области России. Такая судьба была уготована и семье Ридигеров, однако Промысел Божий сохранил их. Об этом впоследствии Патриарх Алексий вспоминал так: «Перед войной, как дамоклов меч, нам грозила высылка в Сибирь. Только случай и чудо Божие нас избавило. После прихода советских войск к нам в пригород Таллина приехали родственники по линии отца, и мы им предоставили свой дом, а сами перешли жить в сарай, там у нас была комната, где мы и жили, с нами были две собаки. Ночью за нами приехали, обыскали дом, ходили по участку, но собаки, которые обычно вели себя очень чутко, ни разу даже не гавкнули. Нас не нашли. После этого случая, до самой немецкой оккупации, мы уже в доме не жили». В годы войны священник Михаил Ридигер духовно окормлял русских людей, которых через оккупированную Эстонию вывозили на работы в Германию. В лагерях для перемещенных лиц в очень тяжелых условиях содержались тысячи людей, в основном из центральных областей России. Общение с этими людьми, много пережившими и страдавшими, перенесшими на Родине гонения и оставшимися верными православию, поразило о. Михаила и позже, в 1944 году, укрепило в решении остаться на Родине. Военные действия подходили к границам Эстонии. В ночь с 9 на 10 мая 1944 г. Таллин подвергся жестокой бомбардировке, от которой пострадало много зданий, в том числе в пригороде, где был дом Ридигеров. Женщина, находившаяся в их доме, погибла, но о. Михаила с семьей Господь уберег - именно в эту страшную ночь их не было дома. На следующий день тысячи таллинцев покинули город. Ридигеры остались, хотя прекрасно понимали, что с приходом советских войск опасность быть сосланными будет грозить семье постоянно.

    В1946 году Алексей Ридигер сдал экзамены в ленинградскую Духовную семинарию, но не был принят по возрасту - ему было только 17 лет, а прием в духовные школы несовершеннолетних не дозволялся. В следующем году он был зачислен сразу на 3-й курс семинарии, которую окончил по первому разряду. Будучи на первом курсе ленинградской Духовной академии, в 1950 году он был рукоположен во священника и назначен настоятелем Богоявленской церкви города Йыхви Таллинской епархии. Три с лишним года он совмещал служение приходского священника с учебой в Академии (заочно). Этот первый приход в жизни будущего Первосвятителя запомнился ему особо: здесь он соприкоснулся со многими человеческими трагедиями - в шахтерском городке они случались нередко. На первое богослужение о. Алексия в Неделю жен-мироносиц в храм пришли всего несколько женщин. Однако постепенно приход оживал, сплачивался, начали ремонт храма. «Паства там была непростая, - вспоминал впоследствии Святейший Патриарх, - в шахтерский город после войны приезжали из самых разных регионов по специальным направлениям на тяжелые работы в шахты; многие погибали: аварийность была высокой, поэтому как пастырю мне пришлось иметь дело со сложными судьбами, с семейными драмами, с различными социальными пороками, и прежде всего с пьянством и порождаемой пьянством жестокостью». Долгое время о. Алексий служил на приходе один/поэтому ездил на все требы. Об опасности, вспоминал он, не думали в те послевоенные годы - близко ли, далеко ли, надо ехать отпевать, крестить. В 1953 году отец Алексий окончил Духовную академию по первому разряду и был удостоен степени кандидата богословия за курсовое сочинение «Митрополит Московский Филарет (Дроздов) как догматист». В 1957 года он был назначен настоятелем Успенского собора г. Тарту и в течение года совмещал служение в двух храмах. В университетском городе он нашел совершенно иную среду, нежели в Иыхви. «Я застал, - рассказывал он, - и в приходе, и в приходском совете старую юрьевскую университетскую интеллигенцию. Общение с ними у меня оставило очень яркие воспоминания». Успенский собор находился в плачевном состоянии, требовал срочного и большого ремонта- грибок разъедал деревянные части здания, в приделе во имя святителя Николая во время богослужения провалился пол. Средств на ремонт не было, и тогда о. Алексий решил поехать в Москву, в Патриархию, и попросить о финансовой помощи. Секретарь Патриарха Алексия I Д.А. Остапов, расспросив о. Алексия, представил его Патриарху и доложил о просьбе. Святейший распорядился помочь инициативному священнику.

    В 1961 году протоиерей Алексий Ридигер принял иноческий чин. 3 марта в Троице-Сергиевой лавре был совершен его монашеский постриг с именем в честь святителя Алексия, митрополита Московского. Монашеское имя было вынуто по жребию из раки преподобного Сергия Радонежского. Продолжая служить в Тарту и оставаясь благочинным, отец Алексий не афишировал принятие им монашества и, по его словам, «просто стал служить в черной камилавке». Вскоре постановлением Священного Синода иеромонаху Алексию было определено стать епископом Таллинским и Эстонским с поручением временного управления Рижской епархией. Это было нелегкое время - разгар хрущевских гонений. Советский вождь, пытаясь реанимировать революционный дух двадцатых годов, требовал буквального исполнения антирелигиозного законодательства 1929 года. Казалось, вернулись довоенные времена с их «пятилеткой безбожия». Правда, новое гонение на православие не было кровавым - служителей Церкви и православных мирян не истребляли, как прежде, но газеты, радио и телевидение извергали потоки хулы и клеветы на веру и Церковь, а власти и «общественность» травили и преследовали христиан. По всей стране шло массовое закрытие храмов, резко сократилось и без того малое число духовных учебных заведений. Вспоминая о тех годах, Святейший Патриарх говорил, что ему «довелось начать свое церковное служение в то время, когда за веру уже не расстреливали, но сколько пришлось пережить, отстаивая интересы Церкви, будет судить Бог и история».

    В те трудные для Русской Церкви годы покидало этот мир старшее поколение епископов, начинавшее свое служение в дореволюционной России, - исповедники, прошедшие Соловки и адские круги ГУЛАГа, архипастыри, уходившие в зарубежное изгнание и вернувшиеся на родину после войны. На смену им пришла плеяда молодых архипастырей, которые не видели Русскую Церковь в могуществе и славе, но избрали путь служения Церкви гонимой, находившейся под гнетом безбожного государства.

    3 сентября 1961 года совершилась хиротония архимандрита Алексия во епископа Таллинского и Эстонского. В первые же дни владыка был поставлен в крайне тяжелое положение: уполномоченный Совета по делам РПЦ по Эстонии Я.С. Кантер уведомил его, что летом 1961 г. было принято решение о закрытии Пюхтицкого монастыря и 36-ти «нерентабельных» приходов («нерентабельность» церквей была распространенным предлогом для их упразднения в годы хрущевских гонений). Позднее Патриарх Алексий вспоминал, что до своей хиротонии он и представить себе не мог масштабов надвигавшейся беды. Времени почти совсем не оставалось, ибо закрытие храмов должно было начаться в ближайшие дни, было определено и время передачи Пюхтицкого монастыря под дом отдыха для шахтеров -1 октября 1961 г. Понимая, что нельзя допустить, чтобы православию в Эстонии был нанесен такой удар, епископ Алексий упросил уполномоченного ненадолго отложить исполнение жесткого решения, поскольку закрытие храмов в самом начале архиерейского служения молодого епископа произведет негативное впечатление на паству. Но главное было впереди - нужно было оградить монастырь и храмы от посягательств. В то время атеистическая власть принимала во внимание только политические аргументы, и обычно действенными оказывались положительные упоминания той или иной обители или храма в иностранной печати. В мае 1962 г., пользуясь своим положением заместителя председателя ОВЦС, епископ Алексий организовал посещение Пюхтицкого монастыря делегацией Евангелическо-лютеранской церкви ГДР, которая опубликовала статью с фотографиями обители в газете «Neue Zeit». Вскоре вместе с владыкой Алексием в Пюхтицу приехала протестантская делегация из Франции, представители Христианской мирной конференции и Всемирного Совета Церквей (ВСЦ). Через год активного посещения монастыря иностранными делегациями вопрос о закрытии обители больше не поднимался. Епископ Алексий отстоял и таллинский кафедральный Александро-Невский собор, который, казалось, был обречен в связи с решением переоборудовать его в планетарий. Удалось сохранить и все 36 «нерентабельных» приходов.

    В 1964 году епископ Алексий был возведен в сан архиепископа и назначен Управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Священного Синода. Он вспоминал: «В течение девяти лет я был близок к Святейшему Патриарху Алексию I, личность которого оставила в моей душе глубокий след. В то время я занимал пост Управляющего делами Московской Патриархии, и Святейший Патриарх полностью доверял мне решение многих внутренних вопросов. На его долю выпали тяжелейшие испытания: революция, гонения, репрессии, потом, при Хрущеве, новые административные гонения и закрытие храмов. Скромность Святейшего Патриарха Алексия, его благородство, высокая духовность - все это оказывало на меня огромное влияние. Последнее богослужение, которое он совершил незадолго до своей кончины, было в 1970 году на Сретение. В Патриаршей резиденции в Чистом переулке после его отъезда осталось Евангелие, раскрытое на словах: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром"».

    При Святейшем Патриархе Пимене исполнять послушание управляющего делами стало сложнее. Патриарх Пимен, человек монастырского склада, благоговейный совершитель богослужений и молитвенник, нередко тяготился нескончаемым многообразием административных обязанностей. Это порождало осложнения с епархиальными архиереями, не всегда находившими у Предстоятеля ту действенную поддержку, на которую они надеялись, обращаясь в Патриархию, способствовало усилению влияния Совета по делам религий, зачастую вызывало к жизни такие негативные явления, как интриги и фаворитизм. И все же митрополит Алексий был убежден, что в каждый период Господь посылает необходимых деятелей, и в застойные времена нужен был именно такой Предстоятель: «Ведь если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, сколько бы дров он мог наломать. А Святейший Патриарх Пимен с присущей ему осторожностью, консервативностью и даже опасением перед какими-либо новациями многое сумел сохранить в нашей Церкви».

    В 80-е годы сквозь все многообразие наполнявших этот период событий красной нитью проходит подготовка к празднованию 1000-летия Крещения Руси. Для митрополита Алексия этот период стал одним из важнейших этапов жизненного пути. В декабре 1980 года владыка Алексий был назначен заместителем председателя Комиссии по подготовке и проведению празднования 1000-летия Крещения Руси, председателем организационной группы этой Комиссии. В то время могущество советской системы было еще незыблемым, и по-прежнему враждебным было ее отношение к Русской Православной Церкви. О степени озабоченности власти приближением нежеланного юбилея свидетельствует образование специальной комиссии ЦК КПСС, перед которой была поставлена задача - умалить значение Крещения Руси в восприятии народа, ограничить празднование церковной оградой, воздвигнув между Церковью и народом пропагандистский заслон. Усилия множества историков и журналистов были направлены на замалчивание и извращение правды о Русской Церкви и истории России. В то же время весь западный культурный мир был единодушен в признании 1000-летия Крещения Руси одним из величайших событий XX столетия. Советской власти поневоле приходилось с этим считаться и соизмерять свои действия внутри страны с возможной реакцией на них в мире. В мае 1983 г. решением Правительства СССР для создания к 1000-летию Крещения Руси Духовно-административного центра Московского Патриархата состоялась передача Русской Православной Церкви Свято-Данилова монастыря - первой московской обители, основанной св. блг. князем Даниилом в XIII в. Советская пропаганда вещала о великодушной «передаче архитектурного памятника-ансамбля». В действительности Церковь получила груду развалин и промышленного мусора. Митрополит Алексий был назначен председателем Ответственной комиссии по организации и проведению всех реставрационных и строительных работ. Прежде воздвижения стен на разоренном месте возобновилось монашеское делание. Молитвы и добровольный самоотверженный труд православных в кратчайшие сроки подняли из руин московскую святыню.

    В середине 80-х гг., с приходом к власти в стране М.С. Горбачева, обозначились перемены в политике руководства, начало меняться общественное мнение. Процесс этот шел очень медленно, власть Совета по делам религий на деле хотя и ослабела, но все еще составляла основу государственно-церковных отношений. Митрополит Алексий как управляющий делами Московской Патриархии чувствовал насущную необходимость коренных изменений в этой сфере, может быть, несколько острее других архиереев. Тогда он совершил поступок, который стал поворотным в его судьбе, - в декабре 1985 г. направил письмо Горбачеву, в котором впервые поставил вопрос о перестройке государственно-церковных отношений. Суть позиции владыки Алексия изложена им в книге «Православие в Эстонии»: «Моя позиция и тогда, и сегодня заключается в том, что Церковь должна быть реально отделена от государства. Я считаю, что в дни Собора 1917-^1918 гг. духовенство еще не было готово к реальному отделению Церкви от государства, что отразилось в документах, принятых на Соборе. Главный вопрос, который ставился в переговорах со светской властью, был вопрос о том, чтобы не отделять Церковь от государства, потому что многовековая тесная связь Церкви с государством создавала очень сильную инерцию. И в советский период Церковь также не была отделена от государства, а была им придавлена, и вмешательство государства во внутреннюю жизнь Церкви было полным, даже в такие сакральные области, как, скажем, можно или нельзя крестить, можно или нельзя венчать, - создавались возмутительные ограничения в совершении Таинств и богослужений. Общегосударственный террор зачастую усугублялся просто безобразными, экстремистскими выходками и запретами уполномоченных "местного уровня". Все это требовало немедленных перемен. Но я осознавал, что у Церкви и государства есть и общие задачи, ибо исторически Русская Церковь всегда была со своим народом в радостях и испытаниях. Вопросы морали и нравственности, здоровья и культуры нации, семьи и воспитания требуют объединения усилий государства и Церкви, равноправного союза, а не подчинения одного другому. И в связи с этим я поставил самый насущный и кардинальный вопрос о пересмотре устаревшего законодательства о религиозных объединениях». Горбачев тогда не понял и не принял позиции управляющего делами Московской Патриархии, письмо митрополита Алексия было разослано всем членам Политбюро ЦК КПСС, одновременно Совет по делам религий указал, что поднимать такие вопросы не следует. Ответом властей на письмо в полном соответствии со старыми традициями было распоряжение отстранить владыку Алексия от ключевой в то время должности управляющего делами, что и было исполнено Синодом. После кончины митрополита Ленинградского Антония (Мельникова) определением Священного Синода от 29 июля 1986 г. митрополит Алексий был назначен на Ленинградскую и Новгородскую кафедру с оставлением за ним управления Таллинской епархией. 1 сентября 1986 г. владыка Алексий был отстранен и от руководства Пенсионным фондом, 16 октября с него были сняты обязанности председателя Учебного комитета.

    Правление нового архиерея стало переломным для церковной жизни северной столицы. Вначале он столкнулся с полным игнорированием Церкви городскими властями, ему не разрешили даже нанести визит председателю Ленгорсовета - уполномоченный Совета по делам религий жестко заявил: «Этого в Ленинграде никогда не было и быть не может». Но уже через год председатель Ленгорсовета при встрече с митрополитом Алексием сказал: «Двери Ленинградского совета открыты для Вас днем и ночью». Вскоре представители власти сами стали приезжать на прием к правящему архиерею - так был сломан советский стереотип.

    За время управления Петербургской епархией владыке Алексию удалось сделать очень многое: были восстановлены и освящены часовня блаженной Ксении Петербургской на Смоленском кладбище, Иоанновский монастырь на Карповке. В бытность Святейшего Патриарха митрополитом Ленинградским совершилась канонизация блаженной Ксении Петербургской, стали возвращаться Церкви святыни, храмы и монастыри, в частности, были возвращены святые мощи благоверного князя Александра Невского, преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких.

    В юбилейный 1988 г. - год 1000-летия Крещения Руси - произошел радикальный сдвиг во взаимоотношениях Церкви и государства, Церкви и общества. В апреле состоялась беседа Святейшего Патриарха Пимена и постоянных членов Священного Синода РПЦ с Горбачевым, во встрече участвовал и митрополит Ленинградский Алексий. Иерархами был поставлен ряд конкретных вопросов, связанных с обеспечением нормальной деятельности Православной Церкви. После этой встречи был открыт путь к широкому общенациональному празднованию 1000-летия Крещения Руси, которое стало подлинным триумфом Церкви.

    3 мая 1990 г. почил Святейший Патриарх Пимен. Последние годы его Предстоятельства, когда он тяжело болел, были сложными, а подчас очень трудными для общецерковного управления. Митрополит Алексий, 22 года возглавлявший Управление делами, может быть, лучше многих представлял себе реальное положение Церкви в конце 80-х гг. Он был уверен, что рамки деятельности Церкви заужены, ограничены, и в этом видел главный источник нестроений. Для избрания преемника почившего Патриарха был созван Поместный Собор, которому предшествовал Архиерейский Собор, избравший трех кандидатов на Патриарший Престол, из которых наибольшее число голосов получил митрополит Ленинградский Алексий. О своем внутреннем состоянии в канун Поместного Собора Святейший Патриарх писал: «Я ехал в Москву на Собор, имея перед глазами большие задачи, открывшиеся, наконец, для архипастырской и вообще церковной деятельности в Петербурге. Никакой, говоря светским языком, «предвыборной кампании» я не вел. Только после Архиерейского Собора, ...где я получил больше всех голосов архиереев, я почувствовал, что есть опасность, что чаша сия меня может и не миновать. Я говорю «опасность», потому что, будучи двадцать два года управляющим делами Московской Патриархии при Святейших Патриархах Алексии I и Пимене, я прекрасно знал, насколько тяжел крест Патриаршего служения. Но я положился на волю Божию: если будет воля Господня на мое Патриаршество, то, видимо, Он даст и силы». По воспоминаниям, Поместный Собор 1990 г. был первым Собором в послевоенный период, проходившим без вмешательства Совета по делам религий. Патриарх Алексий рассказывал о голосовании при избрании Предстоятеля Русской Церкви: «Я почувствовал растерянность многих, увидел растерянность на некоторых лицах - где же указующий перст? Но его не было, приходилось решать самим». 7 июня 1990 года колокол Троице-Сергиевой лавры возвестил об избрании пятнадцатого Всероссийского Патриарха. В Слове на закрытии Поместного Собора новоизбранный Патриарх сказал: «Избранием Собора, через который проявилась, верим, воля Божия в Русской Церкви, на мое недостоинство возложено бремя Первосвятительского служения. Велика ответственность этого служения. Принимая его, я осознаю свои немощи, свою слабость, но нахожу подкрепление в том, что избрание мое состоялось Собором ничем не стесненных в волеизъявлении архипастырей, пастырей и мирян. Нахожу подкрепление в предстоящем мне служении еще в том, что вступление мое на престол Московских святителей соединилось во времени с великим церковным торжеством - прославлением святого праведного Иоанна Кронштадтского, чудотворца, чтимого всем православным миром, всей Святой Русью, место погребения которого находится в городе, который до сего времени был моим кафедральным градом...»

    Интронизация Святейшего Патриарха Алексия состоялась в Богоявленском кафедральном соборе Москвы. Слово нового Предстоятеля Русской Церкви было посвящено задачам, стоящим перед ним на этом многотрудном поприще: «Свою первоочередную задачу мы видим, прежде всего, в укреплении внутренней, духоносной жизни Церкви. Церковь наша - и это мы явственно видим - вступает на путь широкого общественного служения. На нее как на хранительницу непреходящих духовных и нравственных ценностей, исторической памяти и культурного наследия с надеждой взирает все наше общество. Дать достойный ответ на эти надежды - наша историческая задача». Решению этой важнейшей задачи и было посвящено все первосвятительское служение Патриарха Алексия. Вскоре после интронизации Святейший сказал: «Происходящие перемены не могли не произойти, ибо 1000 лет христианства на Русской земле не могли исчезнуть совсем, ибо Бог не мог оставить свой народ, столь возлюбивший Его в своей прежней истории. Не видя десятилетиями просвета, мы не оставляли молитв и надежды - "сверх надежды надежды", как говорил апостол Павел. Мы знаем историю человечества и знаем любовь Бога к сынам Его. И из этого знания мы черпали уверенность, что времена испытаний и господства тьмы кончатся».

    Новому Первосвятителю предстояло открывать новую эпоху жизни Русской Церкви, возрождать церковную жизнь во всех ее проявлениях, разрешать множество проблем, накопившихся за десятилетия. С мужеством и смирением принял он на себя эту ношу, и его неустанным трудам явственно сопутствовало Божие благословение. Одно за другим следовали события воистину промыслительные: обретение мощей прп. Серафима Саровского и перенесение их крестным ходом в Дивеево, обретение мощей свт. Иоасафа Белгородского и возвращение их в Белгород, обретение мощей Святейшего Патриарха Тихона и торжественное перенесение их в Большой собор Донского монастыря, обретение в Троице-Сергиевой лавре мощей свт. Московского Филарета и прп. Максима Грека, обретение нетленных мощей прп. Александра Свирского.

    После распада СССР Патриарх Алексий II сумел сохранить под юрисдикцией Русской Православной Церкви большинство ее канонических территорий в бывших советских республиках, несмотря на противодействие местных националистов. Лишь небольшая часть приходов (главным образом, на Украине и в Эстонии) откололась от РПЦ.

    18 лет пребывания Святейшего Патриарха Алексия на престоле Московских Перво-святителей стали временем возрождения и расцвета Русской Православной Церкви.

    Были воссозданы из руин и вновь построены тысячи храмов, открыты сотни монастырей, прославлен сонм новомучеников и подвижников веры и благочестия (канонизовано более тысячи семисот святых). Закон о свободе совести 1990 года возвратил Церкви возможность не только развивать катехизаторскую, религиозно-образовательную и воспитательную деятельность в обществе, но и осуществлять благотворительность, помогать малоимущим, служить ближним в больницах, домах престарелых и местах заключения. Знаком возрождения Русской Церкви в 1990-х годах, несомненно, стало восстановление в Москве храма Христа Спасителя, который был разрушен безбожниками именно как символ церковной и государственной мощи России.

    Статистика этих лет поражает. Накануне Поместного Собора 1988 года было 76 епархий и 74 архиерея, в конце 2008 года в Русской Православной Церкви 157 епархий, 203 архиерея, из них 149 правящих и 54 викарных (14 пребывают на покое). Количество приходов увеличилось с 6 893 до 29 263, священников - с 6 674 до 27 216 и диаконов с 723 до 3 454. Святейший Патриарх Алексий II за время своего первосвяти-тельства совершил 88 архиерейских хиротоний, лично рукоположил множество священников и диаконов. Десятки новых храмов освящены самим Патриархом. Среди них были и величественные кафедральные соборы в епархиальных центрах, и простые сельские церкви, храмы и в крупных промышленных городах, и в таких удаленных от центров цивилизации местах, как Ямбург - поселок газовиков на берегу Ледовитого океана. Сегодня в РПЦ 804 монастыря (было всего 22). В Москве количество действующих храмов увеличилось в 22 раза - с 40 до 872, до 1990 года была одна обитель, сейчас - 8, существует также 16 монастырских подворий, в черте города действуют 3 семинарии и 2 православных вуза (раньше не было ни одного церковного учебного заведения).

    Духовное образование всегда было в центре внимания Святейшего. Ко времени его патриаршества действовали три семинарии и две Духовные академии. Архиерейский Собор 1994 года поставил перед семинариями задачу давать высшее богословское образование, а перед академиями - стать научно-богословскими центрами. В связи с этим изменились сроки обучения в духовных школах. В 2003 году состоялся первый выпуск пятилетних семинарий, а в 2006 году - преобразованных академий. Появились и активно развивались церковные высшие учебные заведения открытого типа, ориентированные преимущественно на подготовку мирян - богословские институты и университеты. Сейчас в ведении Русской Православной Церкви 5 духовных академий, 3 православных университета, 2 богословских института, 38 духовных семинарий, 39 духовных училищ, пастырские курсы. При нескольких академиях и семинариях есть регентские и иконописные школы, при храмах действуют более 11 тысяч воскресных школ. Были созданы новые церковные издательства, появилось огромное количество духовной литературы, во множестве возникли православные средства массовой информации.

    Важнейшей частью служения Патриарха Алексия были поездки по епархиям, которых он совершил более 170-ти, посетив при этом 80 епархий. Богослужения в поездках нередко длились по 4-5 часов - так много было желающих принять Святое Причастие из рук Первосвятителя, получить его благословение. Подчас все население городов, в которые приезжал Первосвятитель, участвовало в совершаемых им богослужениях, в закладке и освящении храмов и часовен. Несмотря на преклонный возраст, Святейший обычно совершал до 120-150 литургий в год.

    В тревожные 1991 и 1993 годы Святейший Патриарх сделал все возможное, чтобы не допустить гражданской войны в России. Так же и во время боевых действий в Нагорном Карабахе, Чечне, Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии он неизменно призывал прекратить кровопролитие, восстановить диалог сторон, вернуться к мирной жизни. Все международные проблемы, представляющие угрозу миру и жизни людей, также неизменно становились темой его переговоров с государственными деятелями различных стран во время его визитов туда (а таких поездок Святейший Владыка совершил более сорока). Много усилий он приложил для мирного решения проблем в бывшей Югославии, что было связано с немалыми трудностями. Например, при посещении Сербской Церкви в 1994 году Святейший часть пути в Сараеве преодолевал на бронетранспортере, а в 1999 году его посещение Белграда пришлось на время, когда в любой момент могла начаться очередная натовская бомбардировка. Огромной заслугой Патриарха Алексия II, несомненно, является восстановление общения Церкви в Отечестве и в зарубежье. День Вознесения Господня 17 мая 2007 года, когда в храме Христа Спасителя был подписан Акт о каноническом общении, а затем единство Поместной Русской Церкви было запечатлено совместным совершением Божественной литургии, поистине стал историческим днем торжества русского православия, духовного преодоления тех ран, которые были нанесены русскому народу революцией и гражданской войной. Господь послал Своему верному служителю праведную кончину. Святейший Патриарх Алексий скончался 5 декабря 2008 года, на 80-м году жизни, отслужив накануне, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, литургию в Успенском соборе Московского Кремля. Святейший не раз говорил, что главным содержанием трудов Церкви является возрождение веры, преображение людских душ и сердец, соединение человека с Творцом. Служению этому благому делу была посвящена вся его жизнь, ему же послужила и его кончина. Около 100 тысяч человек пришли в храм Христа Спасителя проститься с почившим Предстоятелем. Для многих это печальное событие стало неким духовным импульсом, пробудило интерес к церковной жизни, стремление к вере. «И взирая на кончину жизни их, подражайте вере их...»

    В начало

    336x280
    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100