Отец Варлаам

Дата публикации или обновления 01.02.2017
  • К оглавлению: книга «Белогорская обитель».
  • Книга «Белогорская обитель».

    Василий Ефимович Коноплев (в монашестве отец Варлаам)

    Василию Ефимовичу Коноплеву (в монашестве отцу Варлааму) Господь уготовил сложную, трагическую судьбу. Родился он в 1858 году в семье старообрядцев, крестьян Осинского уезда Пермской губернии при Юго-Кнауфском заводе.

    «На девятом и десятом году, - пишет Коноплев в своей автобиографии, - я выучился грамоте; молился с беспоповцами; когда стал приходить в возраст, начал прилежать к Божественному Писанию. В мире сам для души полезным ничего не нашел, - все суетность, кроме Божественного и отеческого Писания...

    Я с усердием читал, насколько мне Бог помогал. Я стал гореть духом к Богу, стал размышлять о вере, о расколе, о православии Восточной Церкви... В ночное время часто, бывало, вставал на молитву перед образом Господа Вседержителя и ... просил указать, в которой Церкви и через каких пастырей благодать Святого Духа действует, то ли в Церкви Восточной и Греко-славянской, то ли у старообрядцев-беспоповцев и австрийских...

    Итак, в такой заботе пребывал долгое время, поэтому не восхотел взять себе и жену, ибо апостол пишет: «Оженивыйся печется, как бы угодить жене, а не оженивыйся печется о Господе, как бы угодить Господу».

    В поисках истины Коноплев отправился путешествовать по Уралу, по поволжским городам и поселкам, где вел долгие беседы с авторитетами различных старообрядческих сект. Остановился на австрийской...

    «Вступив в австрийскую секту, - пишет он далее в автобиографии, - я ревностно стал ее проповедовать, восхваляя и защищая ее, и немало нанес вреда Церкви господствующей, отторгнул от нее многих последователей вслед себе в заводах Юго-Кнауфском, Бымовском и окрестных приходах...»

    Между тем епархиальные миссионеры и местные священники тоже вели неустанные беседы со старообрядцами о православной вере, но Коноплев на те беседы не ходил, сколько его ни приглашали.

    И все же настоянием отца Стефана беседа его с Коноплевым состоялась. «Его словеса и доказательства меня умилили, - пишет Коноплев, - с этого времени я сделался аки земным зноем разгораем духом о разыскании истинного священства».

    И вновь путешествие, теперь в Москву, где произошла встреча Василия Ефимовича с настоятелем Николаевского единоверческого монастыря отцом Павлом, большим знатоком раскола и единоверия.

    Заметим, что под единоверием разумелось условное единение старообрядцев с Православной Церковью. Святейший Синод всегда подчеркивал, что «учреждение Единоверческих Церквей последовало по снисхождению Православной Церкви для облегчения отторгнувшимся от нея пути возвращения в лоно Церкви». То есть единоверие рассматривалось как переходный этап обращения старообрядцев в православие.

    Так вот, после продолжительных бесед с отцом Павлом Коноплев уже было склонился к единоверию, но... На обратном пути, на пароходе, он зачитался книгой Ивана Филипповича Тертия о нуждах Единоверческой Церкви, которая так на него подействовала, что «напрочь отразила от единения церковного». Приехав домой, он с таким жаром начал убеждать людей в правоте своей секты, что, по его словам, «много вреда наделал Православной Церкви: многие хотели со мной возвратиться, но я всех остановил, а раньше ушедших в Церковь Православную в сомнение привел...»

    Видимо, оратор он был незаурядный, потому что местные священники, по их признанию, «ничтоже успевшее», расписались в своем бессилии и донесли об этом епархиальному миссионеру отцу Стефану. Тот в «умолительном» письме предложил Василию Ефимовичу не полениться и со всеми своими книгами приехать к нему в Пермь на беседу. Коноплев не поленился, приехал, и хоть в очередной раз беседой «зело умилился», но при своем мнении так и остался. С тем и домой уехал.

    Больше того, в тот знаменательный крестный ход в Неделю Всех Святых, 28 мая 1893 года, который проходил подле его дома и в котором приняло участие много староверов, Коноплев нашел себе дело ехать в Саратовскую губернию, в город Хвалынск, а потом на Черемшан, в старообрядческую обитель. Эту обитель он давно присматривал для того, чтобы оставить мирское житие и поселиться в ней на всю оставшуюся жизнь.

    Но сомнения, кто же прав, старообрядцы или православные, не оставляли его в покое ни на минуту. Вновь и вновь взывал он к Богу указать ему верный путь, ибо устроен был, по собственному признанию, как Фома Неверующий: пока не увидит своими глазами, не пощупает своими руками – не поверит.

    «О Господи, - молил он, - покажи мне чудо, разреши мои сомнения и недоумения: ежели Церковь Восточная и Российская за обрядовые применения не лишилась благодатных даров, то во время торжества российского духовенства на Белой горе в самое их молебствие пошли, Господи, дождь обильный на землю в такое знойное время: да разумею, яко через сих пастырей действует благодать Святого Духа».

    Как мы знаем, чудо свершилось. В Белогорье пролился такой дождь, что поднял уровень воды в реках Сылве и Чусовой выше весеннего. Застрявшие в верховьях этих рек плоты и караван барок с огнеупорной глиной для заводов успешно снялись с мелководья и прибыли по назначению.

    Кстати, владельцы этих барок и плотов, купцы Константин Лаптев, Федор и Степан Шишигины, пожертвовали на колокола для будущей обители, как и обещали при сотворении чуда, по сто рублей. На этих колоколах потом были отлиты их имена: «Константин», «Степан» и «Федор».

    Конечно же, и на Коноплева это Божественное знамение благодатно подействовало. Как он сам заметил, начал относиться к православию «помягче». Но не более.

    8 июля 1893 года на Белой горе произошла очередная, но, пожалуй, решающая в судьбе Василия Ефимовича встреча с миссионером отцом Стефаном Луканиным.

    «Когда я к нему явился, - вспоминает Коноплев, - паки спрашивает меня, почему не признаю Православную Церковь, почему не иду в единение с нею. Я представил ответ: за клятвы соборов 1666 и 1667 годов; они мешают мне... Отец миссионер ответил мне на это: «Вы понимаете так, что ваши священники служили по-старому, их не следовало бы проклинать; но не за служение их прокляли, а за не покорение Вселенской Церкви и за хулу, и поэтому несправедливо, что вы за эти клятвы отделяетесь от Православной Церкви и от всей Вселенской Церкви отделились».

    Сильно подействовали на Коноплева эти слова отца Стефана. А когда после упомянутой выше беседы Коноплев получил от Преосвященного Петра, епископа Пермского и Соликамского, два тома Догматического Богословия и прочитал их, сердце его совсем успокоилось. «Меня как свет облистал, - пишет он, - тогда увидел я, что в Церкви Православной в догматах веры погрешностей нет; и вот эти книги много послужили мне к признанию Православной Церкви благодатью, имеющею право по Христову словеси».

    28 сентября 1893 года на Белой горе был совершен Преосвященным Петром благодарственный молебен по просьбе местных жителей - по случаю обильного урожая, который послал Господь по молитвам верующих в минувшее лето. Это богослужение, со всеми сопровождавшими его обстоятельствами, было важнейшим событием в жизни Белогорья.

    К двенадцати часам дня на Белую гору прибыли крестные ходы из ближайших церквей. Несли святые иконы, назначенные в дар будущему Белогорскому Свято-Николаевскому монастырю. Вместе с другими иконами принесены были:

    - копия с чудотворного образа святителя Николая Березовского;

    - икона «Живоносный источник», пожертвованная Преосвященнейшим Владимиром, епископом Пермским и Соликамским;

    - древнейший образ святителя Николая (Строгановской школы, XVII века), дар архимандрита отца Павла от первопрестольного града Москвы.

    Все хоругви и запрестольные кресты расположили на помосте у «Царского креста» полукругом. Их окружали четыре мальчика в стихарях и с фонарями.

    Ровно в двенадцать часов прибыл Преосвященный Петр, епископ Пермский и Соликамский. Духовенство, в числе пятнадцати священников, в желтых облачениях, вышло к нему навстречу. Масса православных, единоверцев и старообрядцев в глубоком благоговении смотрела на архиерея, которого облачали в полное, белого цвета, одеяние иподьяконы.

    Освятив первым делом привезенные из Москвы колокола, Владыка обратился к народу с поучением. Предметом поучения послужило желание верующих вознести благодарственную молитву Господу Богу непременно на Белой горе. Одобряя это желание, Владыка сказал: «Горы вообще в глубокой древности избирались для созерцаний духовно возвышенных. В истории рода человеческого все исключительные, многознаменательные события совершались на горах...»

    Развивая эту мысль и имея в виду обустройство на Белой горе монастыря с просветительной целью, Владыка пояснил, что устроение на горах святых обителей тоже ведется с глубокой древности. И для примера указал множество знаменитых обителей на Востоке и у нас на Руси, которые утверждались на горах, «как светильники, указуя путь во тьме блуждающим».

    По окончанию поучения, до молитвы, предстал перед Владыкой Василий Коноплев. Преклонив голову до земли, он всенародно принес раскаяние.

    «Момент этот был поразительный, - пишут очевидцы. -Православные радовались и торжествовали, а для старообрядцев, в особенности австрийской секты, в которой Коноплев был «головкой», эти минуты были убийственными». Не будем здесь забывать, что Белогорская обитель создавалась в центре раскола именно с целью привлечения старообрядцев в лоно Русской Православной Церкви. И, конечно же, раскаяние Коноплева было большой победой миссионерской службы Пермской и Соликамской епархии, что и не преминул подметить Владыка в своей проповеди: «Многие, находясь в расколе и будучи удалены от Матери-Церкви, скорбят и томятся духом. Очень жаль только, что немногие, как, например, предстоящий Коноплев, при своей начитанности, достигая ясного уразумения истины, решаются сознаться в своем заблуждении».

    По окончанию поучения Василий Ефимович Коноплев получил от Владыки святительское благословение вместе со всеми православными приступить ко всеобщей молитве.

    В этот же день после молебна Владыка освятил два колодца: «Святой ключ» и «Иордан» (один для ежедневных монастырских нужд, другой - для водоосвящений в Богоявление, Преполовение и Первое августа). Колодцы оснащены были ручными насосами, приводимыми в действие колесом. Освящены были и первые ряды срубов для строящейся часовни (впоследствии - Никольского храма). Кстати, все это было сделано руками того же Коноплева по подряду минувшим летом.

    28 сентября 1893 года был образован Белогорский строительный комитет, в который вошли: земский начальник С.Г. Грузов, пристав 3-го стана Осинского уезда А.Ц. Корыбут-Дашкевич, юго-кнауфские купцы В.А. Воло-китин и А.Я. Серебряков. Председателем комитета стал отец Стефан Луканин.

    Далее: Начало иноческой обители на Белой горе
    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Навигация
    Rambler's Top100