Абобурово, Железово

и другие

Дата публикации или обновления 14.10.2017
  • Храмы Владимирской области
  • Создано с использованием книг протоиерея Олега Пэнежко.
  • Города: БоголюбовоВладимирКиржачМуромПокровСуздальЮрьев-Польский
  • Храмы Владимирской области.
    Город Юрьев-Польской и Юрьев-Польский район.

    Разрушенные храмы Юрьев-Польского района

    Страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8

    В 1960-х гг. были разрушены храмы в с. Абобурово и два храма с. Железово. Село Железово - при р. Яхромке, было вотчиной многих знаменитых военноначальников России. В первой четверти XVII в. Железово было вотчиной князя Ивана Ивановича Шуйского; с 1630-х гг. до 1840-х гг. принадлежало князьям Прозоровским. Церковь с. Железова в книгах патриаршего приказа записана под 1624 г. так: «церковь Козмы и Дамьяна в с. Железове в вотчине боярина князя Ивана Ивановича Шуйского по дозору старост поповских 132 г. дани 12 алтын 5 денег, десятильничьих гривна. Иван Иванович Шуйский по прозванию «Пуговка» пострадал при царе Феодоре Иоанновиче в борьбе с Борисом Годуновым, вместе с братьями он был сослан осенью 1586 г. в Шую, в 1591 г. освобожден. С 1596 г. - боярин.

    При воцарении Василия Ивановича Шуйского - вознесен на вершины власти, водил полки против И. Болотникова и Тушинского вора. В 1610 г. увезен пленником в Польшу. В 1613 г, при выборах царя, был кандидатом на царский престол. В 1620 г. по размену пленными отпущен из Польши, и принят в Москве с почетом, получил в заведование Московский судный приказ. В 1620-х гг. владел селами Железово и Калитеево, а также Ивановским-Шуйским. По жене, Марфе (ум. 1634), был в родстве с Романовыми. Со смертью Ивана Ивановича в 1638 г. прекратился род князей Шуйских. Марта в 25 день на нынешней на 136 г. деньги» (взяты).

    В книгах патриаршего приказа записано «147 г. (1639) декабря 21 те деньги взяты сполна, платил окольничего князя Семена Васильевича Прозоровского человек Никита Мощипцов». Князь Семен Васильевич Прозоровский, боярин и воевода, не имел времени жить в своих вотчинах, всё время его жизни было отдано царской придворной и военной службе. В 1608 г. он был в числе поезжан на свадьбе; царя Василия Ивановича Шуйского, а за обедом «наряжал вина». В том же году, узнав, что поляки собираются осаждать Коломну, царь Василий Иванович послал в Коломну войско, под начальством князя Прозоровского и Сукина. Они укрепили город, побили много поляков и изменников, многих взяли в плен. В 1609 г. князь Семён был послан к боярину Ф.И. Шереметеву во взятый им приступом Касимов, с милостивым словом от царя за службу, что «службу прямил» ему, но и с выговором, что он «идет медленно, государевым делом не радеет». В 1612 г., в числте других воевод, Прозоровский был отправлен князем Пожарским к полку князя Д.М. Черкасского, в разные города; в марте этого года он стоял на Угличе. В 1613 г. князь Семён собственноручно подписался под грамотой об избрании на царство Михаила Феодоровича Романова.

    В том же году князь Прозоровский и Вельяминов отпущены были из Ярославля помогать Пскову. Узнав об этом боярин князь Ф. Ив. Мстиславский писал царю, что находящееся в Москве дворяне, дети боярские, атаманы и казаки обрадовались и готовы служить царю, но бьют челом, чтобы к ним был прислан воевода, для совместных действий с князем Прозоровским против Заруцкого. В том же году Прозоровский был воеводой в Тихвине; вместе, с товарищем своим Л. А. Вельяминовым он отбил нападение шведов до прихода вспомогательного отряда, посланного царем под начальством В.К. Плещеева, и отнял у шведов наряд. За это тихвинское осадное сиденье кн. Семён Прозоровский получил от царя серебряный золоченый кубок и соболью шубу, крытую «винницейским» бархатом. В следующем, 1614 г. князь Прозоровский хлопотал о размене или выкупе русских, попавших в плен под Тихвином. В 1615 г. назначенный быть в передовом полку во Мценске, он не поехал туда вследствие болезни, несмотря на многократные присылки от имени царя.

    В 1616 г. был осадным воеводой в Москве; от Фроловских ворот до Яузы, в том же году был рындой в белом платье при приеме английского посла, и в день нового 1617 г. - при приеме кизилбашских послов. В том же году в Крещение, был отдан царем приказ, чтобы князья Сулешев и Прозоровский шли к Дорогобужу против Гонсевского и литовских людей, которые стоят между Дорогобужем и Смоленском; князю Прозоровскому велено было идти с передовыми людьми в Вязьму и ожидать там прихода Сулешева, а затем быть им обоим вместе. В начале марта они доносили Царю, что посылали против литовцев голов с дворянами, с детьми боярскими и с татарами; что они взяли в плен полковника Вонгля и многих польских и литовских людей, знамена, трубы, литавры. В марте они снова доносили царю о поражении ими приходившего под Дорогобуж полковника Чаплинского и о том, что они взяли в плен 240 человек. За обе эти победы царь посылал к князьям Сулешеву и Прозоровскому с милостивым словом и с золотыми. После второй победы он велел им со всеми ратными людьми идти к Москве, а в Дорогобуже, Вязьме и Можайске; указал оставить воевод, ратных людей и хлебные запасы и устроить укрепления. По возвращении в Москву, летом того же 1617 г., Прозоровский дважды был за царским обедом, а осенью стоял «рындой в белом платье» при приеме кизилбашских послов.

    В 1618 г. он - осадный воевода в Москве за Яузою. В 1619 г., по Крымским вестям (т.е. при получении известий о скоплении в степи татар) -полковой воевода в Переяславле Рязанском в случае прихода к Переяславлю воинских людей, к нему должны были ити в сход воеводы из Михайлова и Пронска. В 1620-1622 гг., за время его воеводства в Астрахани, город был укреплен: почти половина стены возведена каменная зубчатая, с воротами, башнями и бойницами, остальная часть, вероятно вследствие недостатка в кирпиче, выстроена деревянная. Так как Прозоровский взял невольно в какую-то казенную работу нескольких крестьян, принадлежавших Вознесенскому монастырю, то многие монастырские крестьяне разбежались, и в 1624 г. последовала царская грамота об освобождении всех монастырских крестьян от казенных работ. В 1625-1626 гг. он был воеводой в Вязьме, а в 1627 г., марта 18-го, из стольников назначен в комнатные дворяне. В день «Светлого Христова Воскресения ударил царю челом в комнате».

    В 1626, 1627 и 1630 гг. несколько раз был у государева стола, сопровождал его к Троице и был однажды у стола патриарха Филарета Никитича. В 1628-1629 гг. - воевода в Путивле. Царской грамотой ему было предписано пересмотреть в соборной церкви, в монастырях и у мирских церквей на посаде и в уезде все употребляемые при церковных службах книги и сделать им опись. В 1629 г. он был отпущен с Путивля к Москве и был у царского стола; за Путивльскую службу пожалован половиной денежного оклада. В 1630 г. князь присутствовал при приеме шведского посла, а в 1631 г., в январе, послан в Калугу. В половине мая он опять был в Москве в Золотой меньшой палате, при приеме у шведского посла, а в начале августа отправлен на Волуйку для размена крымских пленных.

    В 1632 г., в конце февраля, при приеме в Грановитой палате посла турецкого султана, он «объявлял» его и дары его государю, в начале марта опять «являл» его царю, а в половине июня был при его отпуске. Осенью этого года Прозоровский послан был в ржеву-Володимерову, и с ним отправлен кн. Михаил Васильевич Бело-сельский, чтобы собирать людей в Ржеве и идти к Белой. Вскоре после того Прозоровский писал царю, что они пошли со всеми людьми из рясевы под Белую, и «Вельские сидельцы государю добили челом, и Белую сдали». По получении этого известия царь послал к князю Прозоровскому сына его, стольника князя Петра Семеновича, с милостивым словом и с золотыми, а для лечения раненых к нему присланы, по его просьбе, два лекаря. В августе 1632 г. под Смоленск было отправлено войско под начальством боярина М. Б. Шеина, а в следующем 1633 г. на помощь к нему указано быть в сходе многим воеводам, в том числе с Белой князьям Прозоровскому и Белосельскому. После неудачной попытки Гонсевского пробраться в Смоленск, пришел сам польский король Владислав. Ему прежде всего хотелось сбить русских с Покровской горы, где укрепился полковник русской службы Маттисон, а подле в острожке стояли князья Прозоровский и Белосельский.

    28-го августа от этого острога был отбит с большим уроном коронный гетман; жители Смоленска сделали вылазку, овладели шанцами Маттисона, но были вытеснены сотнями, присланными князьями Прозоровским и Белосельским. Две недели спустя было произведено новое нападение на Маттисона и на острог князя Прозоровского, и русские с поляками бились двое суток; видя, что невозможно удержать городок на Покровской горе, московские воеводы вывели Маттисона ночью к себе в большой острог, при чем много иностранцев перебежало к полякам. Получивши донесение об этом, царь писал М.Б. Шеину, что если князю Прозоровскому затруднительно стоять в своих таборах, а пешим людям сидеть в земляных городках, то пусть князь Прозоровский идёт в обоз к Шеину, чтобы всё войско находилось в одном месте. Шеин доносил царю, что Прозоровский перешел в большой обоз за Днепр, что по Уходе русских сам король Владислав осматривал покинутые ими окопы, и что, по словам поляков, валы были высотою равны стенам Смоленска, и было бы пролито много крови, если бы пришлось добывать их приступом.

    В ответ на это царь писал Шеину и Прозоровскому, что они сделали хорошо, что стали со всеми людьми вместе, и уведомил их, то посылает к ним помощь. В это время поляки в тылу у Шеина сожгли Дорогобуж, где были сложены запасы для войска, а в начале декабря в Русском стане уже был голод и открылась сильная смертность. После Долгих колебаний, Шеин вступил в мирные переговоры с Владиславом, согласился на исполнение предъявленных им требований и ушел с войском в Москву. Там был встречен, как изменник и допрошен, равно как и А. В. Измайлов, Прозоровский и Белосельский, «для чего Смоленский острог покинул». После этих допросов Шеин и Измайлов были казнены, князь Белосельский освобожден от смертной казни только потому, что был болен, а князь Прозоровский, «по упрошению - как сказано в приговоре царицы Евдокии Лукьяновны, царевичей и царевен, и для твоей князь Семеновой прежней службы, да и для того, что ратные люди, дворяне и дети боярские всех городов, которые были на государевой службе под Смоленском и Немецкие полковники и Немцы в распросах сказывали, что под Смоленском служба твоя ко Государю и раденье было и с Литовским королем их своим полком помочь чинил во всем, а до болшого промыслу не допустил тебя Михайло Шеин и в государевы дела не слушал тебя ни в чем», был помилован: он и Белосельский были приговорены к ссылке в Сибирь, жен и детей их велено разослатя по городам, а поместья и вотчины «со всеми животы и с хлебом» отписать на государя. Через месяц, однако, 20-го мая 1634 г., царь Михаил Федорович пожаловал, не велел у князя Прозоровского отписывать поместий и вотчин, кроме нижегородских, которые розданы в роздачу. Вместо Сибири князь Прозоровский со всей семьей был послан, под надзором Загряжского, из Москвы в Нижний Новгород, а нижегородецкому воеводе В. П. Шереметеву велено дать им в городе двор для жилья и указать, в какую церковь ходить к службам. Князь Прозоровский прибыл в Нижний 17-го июня, а 20-го сентября царь писал уже Шереметеву об отпуске его с женой и детьми в Москву.

    В 1635 г. князь Прозоровский, по царскому указу, ездил вместе с боярином князем И. И. Шуйским встречать гроб царя В. И. Шуйского, двадцать три года пробывший в Польше. В 1635-1654 гг. он изредка обедал у царей Михаила и Алексея и у патриархов, сопровождал царей к Троице; и бывал иногда отправляем вперед, «для делания станов». В 1636 г. он являл царю Михаилу в Золотой подписной палате посланников польского короля Владислава.

    В 1637 г. был, по крымским вестям, осадным воеводой в Москве; за Яузою, а в 1638 г. воеводой в Веневе, где возвел укрепления у веневской засеки, у р. Осетра, земляной город, с четырьмя башнями по углам, с двумя воротами и с шанцами, а кругом - широкий и глубокий ров. На донесении об этом князя Прозоровского помета: «Государь указал, велел отписать, что делать учнет земляное и что сделал и то добро и за то похвалить».

    В 1639 князь Прозоровский был назначен присутствовать в Судном Московском Приказе и в том же 1639 г. по два раза дневал и ночевал у гроба царевичей Ивана и Василия Михайловичей. Весной он наблюдал, как доделывали земляной город и выкладывали ров за Москвою рекою, за Чертольскими воротами, до Тверской улицы. В 1640 г. он объявлял кизильбашского гонца, в 1642 г. - турецкого посланника, в 1644 г. — литовского гонца и датских послов, а в конце января этого года «звал к столу» в Грановитой палате датского королевича Вольдемара. В 1642-1643 гг. он присутствовал в Ямском Приказе.

    В 1645 г., при вступлении на престол царя Алексея Михайловича, князь Прозоровский приводил в Москве ко кресту, вместе с Чудовским архимандритом Кириллом, боярином Н. И. Одоевским и разрядным дьяком Волошениновым. В этом же году он - воевода в Мценске, и велено ему идти за татарами в Курск. В 1646 г., в Успеньев день, пожалован в бояре, в 1646-1648 гг. присутствовал в Ямском Приказе. В 1647-1649 гг. часто «оставался на Москве» во время «походов» царя Алексия к Троице, в Саввин монастырь, в с. Коломенское, с. Хорошево и с. Покровское. В 1648 г., на первой свадьбе царя Алексея Михайловича, был в сидячих боярах у государя, а жена его Марья Семеновна — в сидячих боярынях. В том же году назначен для предварительных работ по составлению задуманного царем Алексеем Михайловичем «Уложения». В 1649 г. - воевода в Путивле по крымскими вестям.

    В том же году князю Прозоровскому писал Тимошка Анкудинов, выдававший себя за князя Ивана Васильевича Шуйского-внука царя Василия Ивановича, что за ним есть «великое царственнейшее дело и слово и тайна», и просил прислать к себе, скрытно верного человека, которому бы он мог передать эту тайну. Получив письмо Анкудинова, кн. Прозоровскому отправил ему с подъячим Мосолитиновым грамоту, в которой, между прочим, сказано: «Тебе бы ехать ко мне в Путивль тотчас безо всякого опасенья, а велики государь тебя пожаловал, велел принять и в Москву отпустить». По этому письму Анкудинов решил было ехать в Москву, но потом раздумал, говоря, что если его государь пожаловал, «то прислал бы свою грамоту имянно, что пожаловал князя Ивана Шуйскаго, велел ехать в Москву безо всякаго сомнения, а то меня обманывают». В 1651 г. войсковой писарь войска Запорожского Иван Выговский вызывался писать в Путивль князю Прозоровскому о сношениях Хмельницкого с польским королем и с крымским ханом, при условии, чтобы это осталось в тайне, так как иначе ему не миновать наказания.

    В конце этого года Хмельницкий велел сказать князю Семёну Прозоровскому, а потом писал ему, что не верит полякам. В 1654 г., мая 18-го, царь Алексей выступил в Литовский поход; большим полком предводительствовал боярин князь Я.К. Черкасский, а товарищами при нем были: шурин его князь Семён Васильевич Прозоровский и князь А.Ф. Литвинов-Мосальский. Три года спустя, оба они были у царя за столом в передней палате, а после стола государь жаловал их шубами, кубками и придачами к старым их окладам за участие в этом походе. О трех последних годах жизни князя Семёна Прозоровского, с 1657по 1660 г., сведений не сохранилось. Он умер 14-го сентября 1660 г., приняв схиму с именем Сергия, и погребен в Новгородском Тихвинском Богородицком монастыре. В «164 г. (1656) по новому дозору Семена Извольскаго положено дани на церковь с. Железово рубль 14 алтын 3 деньги, заезда гривна».

    У князя Семёна Васильевича было пятеро сыновей: Иван (в бою с разинцами, при штурме Астрахани, был ранен копьём в живот, всю ночь лежал на земле, вынесенный чернью из собора, куда после ранения отнесли его слуги, наутро отведен на раскат самим Разиным, который стал с князем на самом краю, шепнул ему что-то на ухо, князь отрицательно покачал головой, и Разин столкнул его с высоты), Пётр Большой (ум. 1670), Михаил (убит в бою при взятии Разиным Астрахани). Двое старших братьев князей Прозоровских, Иван и Михаил были убиты в 1670 г. во время взятия Астрахани Степаном Разиным, остались двое младших, Пётр Меньшой и Александр. Железовым владел Пётр Семёнович Меньшой. Князь Петр, боярин и воевода; 1656 г., с августа по декабрь, во время войны с Польшей, бывал рындой в белом платье или в ферезях с топором при приеме царем Алексеем Михайловичем датского посланника под Куконосом, послов Бранденбургского курфюрста и Курляндского князя под Ригою и посланника гетмана Гонсевского в Вязьме. В 1657-1660 и 1665 гг. он - рында при приемах грузинского царя Теймураза и посланников польского, венгерского, чешского, датского, литовского, имеретинского, шведского и войска запорожского. В 1660 г. был в числе чашников за обедом, данным в Грановитой палате грузинскому царевичу Николаю Давидовичу, в 1657-1664 гг. за царскими обедами «смотрел в кривой» или в большой стол, «наряжал вина», потчивал грузинского и сибирских царевичей и ездил «со столом» от царя к шведским и к голландскому послам.

    В 1668 г. князь Пётр назначен был воеводой на Терек, а родные братья его, князья Иван и Михаил, находились в это время на воеводстве в Астрахани. Опасаясь нападения шаек Стеньки Разина, они часто писали на Терек и спрашивали князя Петра о действиях «воровских казаков»: сошлись-ли Стенька Разин и Сергушка Кривой с товарищами, где они стоят, или куда пошли, - в «Шахову область», т.-е. в Персию, или назад к Волжскому устью, и нет-ли на р. Куме иных воровских казаков в сборе, и если есть, то сколько, и куда они намерены идти. Князь Пётр писал им в ответ, что из Шемахи приехал на Терек астраханский сын боярский, слышавший, что казаки были в Персии и разъезжали по морю за добычей во многих стругах, но где Стенька Разин - неизвестно. По просьбе князя Петра, к нему было прислано из Астрахани 200 ратных людей для обереганья от приходу воровских казаков. В течение двух лет переписывались между собою астраханские и терской воеводы и доносили царю о действиях и намерениях Стеньки Разина. 22-го июня 1670 г. оба астраханские воеводы, князья Иван и Михаил Семеновичи, были убиты Стенькой Разиным, а князь Петр Семенович избег этой участи, несмотря на то, что на Терек дважды являлись казаки, с намерением его повесить. Эти «воровские казаки», судя по донесению царю самого князя Петра, обокрали его более чем на 650 рублей. В 1673 г. князь Пётр писал с Терека астраханскому воеводе князю Одоевскому о набеге кумыков и об отражении нападения их на Терский город и слободы.

    В 1677 г. он был воеводой в Вятке и должен был взимать в казну с архиереев и с монастырей, вследствие отмены царем Феодором Алексеевичем тарханных грамот, полученных ими от прежних государей на рыбные, соляные и другие торговые промыслы. В 1682 г., уже боярин и наместник Тульский, он подписал соборное деяние об уничтожении местничества. В 1682-1683 гг. князь Пётр был воеводою в Киеве и получил от царей Иоанна и Петра Алексеевичей грамоту, чтобы обнадежить московских стрельцов милостивым царским словом и жалованьем. Почти год спустя после этой грамоты, цари писали архимандриту Киево-Печерского монастыря Иннокентию Гизелю, что они высоко ценят его службу царям Алексею и Феодору, а потому, зная, что Киевский воевода князь Пётр «живет с ним несоветно и имеет на него в некоторых делах подозрение и письма его перенимает», послали князю Петру указ, чтобы, «будучи с ним вместе на службе, был с ним в совете и в любви, и во всех делах имел ласку и привет доброй». Другой грамотой приказывалось» князю Петру выдать игуменье Киевского Вознесенского монастыря Магдалине Мазепиной 100 р. из городских доходов на построение теплой церкви и на исправление колодезя.

    В 1684-1686 гг. он - воевода в Тобольске, куда приехал со своими товарищами 11-го апреля, по последнему зимнему пути, и пробыл на воеводстве почти два года. Московское правительство, озабоченное обращением в христианство иноверцев, требовало, чтобы их крестили только по свободному их желанию, без всякого принуждения, «для того что Сибирь государство дальнее - говорилось в грамоте на имя князя Петра - и состоит между бусурманских и иных вер многих земель, чтобы тем тобольских татар и бухарцев и иных земель приежих иноземцев не ожесточить и от государей милости их не отгонять и Сибирскому государству какого повреждения не учинить». Что же касается раскольников, то, согласно указам того времени, он поступал весьма жестоко: так, например, отослав одного раскольника, Демку Степанова, из Тобольска на Тюмень в Преображенский монастырь, он приказал троекратно допросить его, «и буде он не покоритца, и по указу великих государей и по граматам, велеть его Демку сжечь и пепел развеять, чтоб отнюдь знаку и костей не было». Так как раскольник этот умер в Тюмени в тюрьме, то тело его вывезли из города в лес и бросили в пустом месте. Ко времени воеводства в Тобольске князя Прозоровского относится нападение китайцев на Даурию, вследствие чего ему велено было собрать 600 служилых людей в Тобольске, Туринске, Верхотурье и Тюмени и послать их в Енисейск, а оттуда в Даурские остроги в Нерчинск. Летом 1685 г. запрещено было пропускать из Сибири людей в Россию без тобольских подорожных, а потому в разных местах устроены были заставы. 19-го января 1686 г. князь Пётр отпущен был к Москве и взял с собою обоих письменных голов своей перемены.

    В 1688-1690 гг. князь Петр был воеводой в Новгороде; 4-го сентября 1689 г. ему предписывалось царской грамотой разузнавать в Новгороде и в уездах по торжкам о Феодоре Шакловитом и о его единомышленниках бежавших из Москвы. 29-го октября того же года он получил грамоту, чтобы как можно внимательнее разспрашивать проезжающих через Новгород иностранцев, кто они и зачем едут, и не пропускать никого из них в Москву без царского на то указа, эта грамота была вызвана проездом в 1685 г. известного «еретика» Квирина Кульмана. Из мероприятий князя Петра за время его воеводства в Новгороде известно лишь, что он старался вывести корчемство вином и табаком.

    После князя Петра Прозоровского селом владел его сын, боярин князь Никита Петрович. Он был женат на княжне Марии Михайловне Голицыной. В 1676 и с 1686 по 1692 г. был комнатным стольником царя Иоанна Алексеевича, и с 1676 по 1686 г. - стольником царицы Натальи Кирилловны. В 1693 г. пожалован в бояре, в 1696 г. дневал и ночевал при гробе царя Иоанна Алексеевича.

    В 1730 г. Козьмо-Дамианская церковь в Железове сгорела; владелец села, князь Александр Никитич Прозоровский, с разрешения Синодального казенного приказа, построил новую, деревянную же, в честь тех же святых безсребренников Космы и Дамиана; эта церковь существовала до 1846 г., когда за ветхостью была разобрана. Генерал-лейтенант князь Александр Никитич Прозоровский женился вторым браком на княжне Анне Борисовне Голицыной (1687-1772), и был отцом фельдмаршала князя Александра Александровича Прозоровского.

    В 1798 г. владелец села, князь Александр Александрович Прозоровский (1732-1809) положил основание существовавшей до советского времени в селе церкви -в честь Рождества Христова, которая строением окончена была и освящена в 1805 г.; эта церковь - каменная, с таковою же колокольнею. В 1846 г. в ней построен придел в честь святых безсребренников Космы и Дамиана, вместо нарушенной Козьмо-Дамианской церкви. Владимирский губернатор князь И.М. Долгоруков писал о князе А.А Прозоровском: «генерал-аншеф князь Прозоровский, барин честный, прямодушный и строжайшего благонравия. Князь Акександр Александрович Прозоровский в 1742 г. был зачислен солдатом в Семеновский полк, участвовал в Семилетней войне и был ранен в сражениях при Гросс-Эгерсдорфе и Цорндорфе. После войны Прозоровский командовал последовательно пехотными полками-Углицким, С-Петербургским и 4-м Гренадерским. Произведенный в 1764 г. в генерал-майоры, он в 1766 и 1767 гг. стоял с «деташементом» в Варшаве, а в 1768 г. нанес поражение конфедератам при Бродах, за что получил орден св. Анны 1-й степени.

    Во время Турецкой войны, с 1769 г., Прозоровский служил в армии князя Долгорукого-Крымского и был награжден чином генерал-поручика, Александровской лентой, орденом св.Георгия 3-й ст. и вотчиной в Белоруссии. С 1775 по 1780 г он командовал Украинской дивизией, причем в 1777 г. получил орден св. Теория 2-й ст. «за крымские дела». Будучи с 1780 по 1784 г. наместником Орловским и Курским, князь Прозоровский в 1785 г. был произведен в генерал-аншефы и 19 Февраля 1790 г назначен главнокомандующим в Москву, с награждением орденом св. Андрея. Ему было поручено подтянуть Москву, и он ознаменовал свое управление преследованием раскольников, розыском «якобинцев» и полным разгромом в 1792 г. мартинистов, группировавшихся около Н.И. Новикова. Прозоровский с величайшей энергией разыскивал и допрашивал мартинистов и после решения их участи долго еще жег отобранные у них вредные книги. Екатерина, воспользовавшись его усердием, тем не менее презрительно третировала его и не только ничем не наградила, но еще смеялась над тем, что он в 1795 г. «приехал сиречь к награде за истребление мартинистов». Лишь в 1795 г. Прозоровский получил орден Владимира 1-й ст., но21 марта покинул Москву. Павел I назначил его 24 ноября 1796 г. командующим Смоленской дивизией, но уже 6 января 1797 г. сослал в деревню, где он занялся откупами и нуждался в покровительстве Владимирского губернатора князя И. М. Долгорукаго. Александр I пригласил его вступить в службу и пожаловал его жену в статсъ-дамы.

    В 1806 г. Прозоровский был начальником 6-й области ополчения; пожалованный в августе 1807 г. в фельдмаршалы, он в 1808 г. был назначен главнокомандующим в войне с Турцией. Не сделав на Дунае ничего существенного, князь Прозоровский, здесь, под Мачином, и умер 9 августа 1809 г. Князь Прозоровский скончался в полной памяти, сам читая отходную. За несколько часов до смерти он отправил в Петербург курьера, которому на прощание сказал: когда ты будешь представлен военному министру, а может быть и государю, объяви, что я умираю, - меня в то время не будет уже на свете. Рассказывай, что видел, лишнего не прибавляй», тело князя А.А. Прозоровского погребено в Киево-Печерской лавре.

    В 1848 г. усердием нового владельца села, графа Апраксина, в церкви с. Железово устроен другой придел в честь Святителя и Чудотворца Николая. В 1865 г., с разрешения епархиального начальства, заложена была другая церковь, теплая, каменная; строев её окончено в 1867 г., а в 1868 г. церковь была освящена в честь Сретения Господня. Копии метрических книг сохранялись с 1799 г., а исповедных росписей с 1779 г. хранились в целости; опись церковного имущества составлена в 1880 г. и хранилась в ризнице. Земли церковной было: усадебной около 2 дес, пахатной и сенокосной 33 десятины 1700 квадратных сажен.

    В с. Павловском было два храма, летний Крестовоздвиженский и теплый. Крестовоздвиженский храм был разрушен в середине 1950-х гг., колокольня в начале 1960-х. Из кирпича разрушенных церквей построили коровники. Село Павловское в XVI в было вотчиной Московского митрополита; с учреждением патриаршества -дворцовым имением патриарха; с уничтожением патриаршества оно; перешло в ведомство Синодального казенного приказа. В старинных письменных документах с. Павловское в первый раз упоминается в «Жалованной грамоте великаго князя Ианна Васильевича митрополиту Московскому Симону 1504 г.» о неподсудности наместникам и волостелям митрополичьих сел и деревень в Московском и Владимирском уездах. «Се аз князь великий Иван Васильевич» - говорится в грамоте,- «отца своего для Симона митрополита всея Руси, пожаловал есмь в Володимерском уезде тех священников и старцев… и христиан, которые живут.... в митрополичьих селах в Володимерском уезде в Ополском стану, в селе Павловском... в селе Бухалове .. в селе Старом Дворе.., и наместницы наши Володимские и волостели и их тиуны… сел и деревень митрополичих людей не судят ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным, а ведает и судит отец наш Симон с митрополит всеа Руси, или кому прикажет».

    Далее: Разрушенные храмы Юрьев-Польского района. Павловское. Алексино
    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Навигация
    Rambler's Top100