Можайский район, ч. 8

Дата публикации или обновления 27.05.2017
  • Храмы Можайского района Московской области.

  • Страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12

    Можайский район Московской области - продолжение, часть 8

    Странное впечатление оставляют протоколы допросов. Они или сочинены самим следователем, или Фёдор Лукич совершенно не боялся смерти и говорил то, что думали многие, но боялись сказать.

    - Будучи активным участников тихоновского течения «истинно-православной церкви», с появлением обновленческой церкви вы на сегодняшний день какое признаете течение правильным – тихоновское или обновленческое?

    - Будучи активным деятелем и почитателем патриарха Тихона, я, по своим убеждениям, считаю правильным тихоновское течение, которое поддерживаю по настоящее время, и в нём, как единственно правильном, достаточно убеждён.

    - Таким образом, вы советскую власть как власть, не данную Богом, не признаете?

    - Хотя я и являюсь активным деятелем и почитателем патриарха Тихона, но я советскую власть как таковую признаю.

    - Ваше отношение к советской власти?

    - Моё отношение к советской власти враждебное.

    - Скажите, в чем выражается ваше враждебное отношение к советской власти?

    - В том, что я, будучи ущемлён политикой советской власти как служитель культа, гонениями советской власти на религию и духовенство, был лишён избирательных прав, лишён свободного проживания в Москве и получения паспорта. Все это приводило меня к тому, что я неоднократно высказывал своё недовольство советской властью и проводимой ею политикой среди окружающих меня лиц.

    - Скажите, когда, где, в присутствии кого и что именно вы говорили против партии и советской власти?

    - Когда, где и в присутствии кого я говорил против партии и советской власти, я не помню, но знаю, что я говорил: «Советская власть жестоко расправляется с религией и духовенством. Духовенство сейчас повсеместно арестовывается и выселяется в удалённые места, церкви разрушаются. Раньше при царском правительстве этого не было...» О конституции я говорил: «В конституции написано, что Церковь отделена от государства, а на самом деле государство вмешивается в церковные дела и разрушает церкви, а духовенство и верующих арестовывает только за то, что они веруют в Бога». Отсюда как вывод, что советская власть пишет одно, а на деле делает обратное.

    - Скажите, кто из ваших единомышленников поддерживал ваши высказывания?

    - Мои высказывания никто не поддерживал, а наоборот, меня предупреждали, чтобы я был осторожен в этих высказываниях, так как это могло привести к тому, что я буду арестован.

    После допросов Фёдора Лукича были допрошены дежурные свидетели, которыми оказались его соседи по улице; они подписали необходимые протоколы, и 9 февраля 1938 г. следствие было завершено. 14 февраля «тройка» НКВД приговорила его к расстрелу. Псаломщик Фёдор Лукич Пальшков расстрелян 17 февраля 1938 г.

    После ссылки в Можайске поселился священномученик Владимир (Проферансов). Священномученик Владимир родился 29 июня 1874 г. в Москве в семье священника Александра Проферансова.

    В 1898 г. Владимир Александрович окончил Московскую Духовную семинарию и стал служить учителем.

    В 1902 г. он был определён псаломщиком к Георгиевской церкви, что на Лубянке.

    С 1905 г. состоял действительным членом Московского общества народных чтений и библиотек.

    В 1907 г. за усердные труды на поприще народного просвещения он получил Благодарственную грамоту от Святейшего Синода.

    В 1909 г. награждён серебряной медалью на Александровской ленте и в том же году - серебряной медалью на Владимирской ленте в память 15-летия приходских школ: а в 1914 г. - золотой медалью на Аннинской ленте. С 1915 г. он стал исполнять обязанности старосты в Георгиевской церкви.

    В 1916 г. Владимир Александрович был рукоположен в сан диакона к Георгиевской церкви.

    В 1917 г. дьякон Владимир был назначен делопроизводителем Георгиевского приходского попечительства.

    С 1918 г. состоял сотрудником Московского епархиального совета. В 1920 г. он был рукоположен в сан священника к Георгиевской церкви.

    С 1923 г. являлся секретарём при Святейшем Патриархе Тихоне. В 1924 г. о. Владимир был награждён наперсным крестом за труды по канцелярии Церковного управления при Святейшем Патриархе Тихоне. Высокое положение священника, хорошо знавшего как патриарха Тихона, так и заместителя Местоблюстителя митрополита Сергия, а также близкое расположение храма, где служил отец Владимир, к зданию ОГПУ на Лубянке, натолкнуло сотрудников ОГПУ на решение привлечь священника к сотрудничеству.

    9 января 1932 г. власти вызвали протоиерея Владимира для допроса и предложили сотрудничество с ОГПУ. Но священник не согласился на это предложение ни после уговоров, ни после угроз, и следователь вынужден был потребовать от него расписку: «обязуюсь хранить в абсолютной тайне от всех лиц происходивший разговор между мною и представителем ОГПУ, и в случае разглашения я буду отвечать перед Коллегией ОГПУ вплоть до применения ко мне самой высшей меры наказания». 8 февраля священник был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. На следующий день состоялся допрос. 25 февраля, после нескольких дней угроз, снова состоялся допрос.

    Но священник держался мужественно и спокойно, казалось, отсутствуя на допросе, виновным себя в «антисоветской агитации и; группировке вокруг себя антисоветского элемента» не признал. 2 марта 1932 г. уполномоченный ОГПУ составил заключение по «делу» о. Владимира, где написал: «По своим убеждениям Преферансов является реакционно настроенным человеком. Долгое время работал в канцелярии у Патриарха Тихона, а в последующем - в Синоде митрополита Сергия... являлся священником церкви Георгия на Лубянском проезде, где группировал вокруг себя антисоветский элемент и занимался систематической антисоветской агитацией».

    14 марта 1932 г. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Владимира к трём годам ссылки в Семипалатинск. Здесь он познакомился со священником Константином Некрасовым, который, по-видимому, и пригласил его приехать по окончании срока ссылки в Можайск, зная, что отбывшим ссылку запрещено жить в Москве.

    В 1935 г. о. Владимир вернулся из ссылки и поселился в Можайске. Вернулся он тяжело больным. Власти вновь предложили священнику стать осведомителем и в обмен за согласие на сотрудничество обещали дать хороший приход, но о. Владимир от этих предложений отказался, и за это власти не дали ему возможности служить. Свой дом в Москве, где жила его жена Мария Петровна, он мог посещать только тайно, не задерживаясь в нём более чем на сутки. 5 декабря 1937 г. власти арестовали священника, и он был заключен в тюрьму в Можайске. Отца Владимира обвинили в том, что он, «имея крепкие связи со священниками, возвратившимися из ссылки, проживающими в городе Можайске, и с другим контрреволюционным элементом, проживающим вне г. Можайска, будучи враждебно настроен против советской власти, среди окружающего населения проводил скрытую контрреволюционную деятельность». Отец Владимир отрицал ложные обвинения. 9 декабря 1937 г. его приговорили к расстрелу и 15 декабря того же года расстреляли.

    В конце того же года были расстреляны можайские священники о. Павел Понятский (р. 1867), о. Николай Сафонов (р. 1900), о. Сергий Воскресенский (родился в 1893 г. в с. Битягово Подольского уезда Московской губернии в семье священника, окончил семинарию, служил священником в Можайске, проживал в Можайске в доме № 36 по улице Кожевенной. 16 августа 1937 г. был арестован, 19 сентября того же года, по обвинению в принадлежности «к контрреволюционной повстанческой террористической группе» был приговорён к расстрелу, 21 сентября 1937 г. расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой), о. Сергий Успенский (р.1878).

    Протоиерей Сергий Михайлович Успенский родился в Можайске, в духовной семье. Окончил семинарию, с 1910 по 1929 г. служил в Московском храме иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Стал известным в Москве духовником, среди его духовных детей были священник Николай Голубцов (крестивший дочь Сталина), будущий протоиерей Глеб Каледа, художник Н.В. Нестеров, скульптор А.С. Голубкина, знаменитые врачи СП. Боткин и Н.Н. Бурденко, в 1930-е гг. о. Сергий был духовником бывшего московского генерал-губернатора В.Ф. Джунковского. Художник Павел Корин в 1931 г. написал портрет о. Сергия для картины «Русь уходящая». В Можайске о. Сергий проживал на улице Каракозовской в доме № 39.

    Он был арестован 30 ноября 1937 г., 16 декабря приговорён к расстрелу за антисоветскую пропаганду и 19 декабря 1937 г. расстрелян.

    В 1955 г. о. Сергий Успенский реабилитирован.

    В 1934 г. будущий священномученик о. Иоанн Честное (1874-1937), отбыв три года ссылки в Казахстане, вернулся в Московскую область. До ареста по ложному обвинению в том, что он «при всяком удобном случае использует религию во вред существующему строю», о. Иоанн служил в Успенском храме с. Гжель. После возвращения о. Иоанну было запрещено проживать в стокилометровой зоне от Москвы, и он поселился в Можайске, где был назначен священноначалием служить в Вознесенском храме.

    В 1934 г. с помощью обновленцев власти решили закрыть Вознесенский храм. О всех трудностях этого времени, о том, как верующие защищали храм, подробно рассказывается в сохранившемся письме-заявлении общины Вознесенского храма, направленном 21 августа 1934 г. в Московский областной исполнительный комитет, в отдел по вопросам культа. «В мае 1933 г. в наш храм Вознесения Господня, - говорится в заявлении, - совершенно неожиданно и безызвестно для православно-верующих был зарегистрирован приехавший священник обновленческой ориентации. Несмотря на наши протесты, он упорствовал в своём направлении и тем самым заставил нас оставить этот храм своим посещением и перейти, несмотря на все трудности, неудобства и неуспеваемость исполнителей религиозных потребностей, в соседний храм. Для своего существования он дерзнул некоторые церковные вещи продать и тем самым подпасть под уголовное дело, скрылся, поставив на своё место заместителя, который от чрезмерного употребления алкоголя и голода лишился жизни и был найден семидневным трупом в подполе церковной сторожки, какового, к великому прискорбию и низости обновленцев, милиция г. Можайска хоронила за свой счёт.

    Это было в январе 1934 г., тогда же в январе был зарегистрирован и третий их священник Максимов, который, приняв ещё при жизни покойного ценности храма и ключи, не показываясь верующим, не передав ключи в районный исполнительный комитет, с ключами уехал в Москву неизвестно для какой цели. Мы, верующие, не знали, в чём же дело. Храм стоит запертым, службы в нём не происходит. Стали справляться, почему храм закрыт и у кого же ключи? Обращались ко всем органам власти о месте нахождения церковных ключей, но ответ получали отрицательный: никто не знает, где ключи, власть храма не отбирала и не закрывала. Предложили подать заявление о существующем положении. Православно-верующие подали в горсовет заявление. Горсовет, рассмотрев заявление, разрешил подыскать мастера и подобрать ключи, и, если в храме не препятствует техническое состояние храма-здания, подыскивайте себе священника и отправляйте свою молитву. В таком положении было всё исполнено.

    11 июля зарегистрировали в районном исполнительном комитете избранного нами священника. Приведя храм в полный порядок и совершив три-четыре службы, являются - после семимесячного молчания обновленцы с полномочием от Мособлисполкома, просят председателя районного исполнительного комитета опечатать храм Вознесения. 23 июля храм опечатали как бы на один день до выяснения этого вопроса с верующими. 25 июля явились в районный исполнительный комитет и горсовет верующие и не являвшийся более семи месяцев обновленческий служитель культа Максимов с каким-то своим представителем, но не имеющим никакого отношения к храму и приходу, и после долгих дебатов пошли в храм, опечатали всё в ризнице... Райисполком дал разрешение на созыв общего собрания православно-верующих на 29 июля 1934 г. Собрание состоялось.

    Исполнительный орган избран, и протокол общего собрания представлен в райисполком, каковой велел явиться за результатом через один-два дня. Явившись за результатом 31 июля, 1 августа нам райисполком в решении отказывает ввиду того, что от обновленцев поступило заявление о протесте. И обновленческий служитель культа Максимов стал собирать подписи и набрал, 11 человек, совершенно лиц не относящихся не только к приходу и храму, но и к вере, и на основании этих одиннадцати подписей председатель райисполкома дал распоряжение его зарегистрировать... Кому же сдаётся молитвенное здание? Служителю культа для эксплуатации или же верующим для исполнения своих религиозных потребностей, для чего они избирают себе служителей культа? Коренной приход сего храма -деревни и часть города - совершенно обновленцев не желает и отказывается от уплаты при них каких бы то ни было налогов. А посему, на основании вышеизложенного, ходатайствуем и просим Московский областной исполнительный комитет, отдел по вопросам культа дать распоряжение районному исполнительному комитету и горсовету о передаче храма Вознесения в пользование коренному православно-верующему населению нашей общины».

    Храм так и не был отдан властями верующим. А о. Иоанн в 1935 г., уже на новом приходе (Михайло-Архангельский храм г. Талдома) был арестован за антисоветскую пропаганду. На обороте ордера на арест о. Иоанн написал: «Прочитанное мне настоящее постановление подписывать отказываюсь, так как в предъявленном мне обвинении, изложенном в настоящем постановлении, виновным себя не признаю». 8 июня 1935 г. «тройка» НКВД приговорила о. Иоанна Честнова к трём годам ссылки в Казахстан. В ссылке он был арестован 23 ноября 1937 г. по обвинению в нелегальном исполнении религиозных обрядов и ведении антисоветской пропаганды, 10 декабря приговорён к расстрелу и 13 декабря расстрелян. Вознесенская церковь (с приделами Успения Пресвятой Богородицы и Святой мученицы Параскевы) была построена в 1803 г. Она стояла на месте Пятницкого монастыря. В нём в XVI в. было два деревянных храма - Собор Святой мученицы Параскевы и тёплый храм Вознесения, после упразднения монастыря превратившийся в приходскую.

    Он стоял напротив дома Д.А. Хлебникова, на Большой Афанасьевской улице, которая в советское время стала называться улицей Красных Партизан, дом 15. Дисан Алексеевич Хлебников, можайский уроженец, жил в Москве, где имел пай в небольшой фабрике, которая получила выгодные заказы во время Русско-японской войны. Он взял свой пай, вернулся в Можайск, построил хороший дом, чтобы сохранить оставшийся капитал, занялся торговлей. У Хлебникова была хорошая библиотека. Он много читал и ценил людей образованных, был в дружбе с художником И.Л. Гороховым.

    Этот дом называют ещё, по фамилии последнего владельца, «домом Ролле». Л.В. Ролле, владелец лесопильного завода, участвовал в строительстве каменного здания фабрики в пригородной д. Колычево. Во время Первой мировой войны здание фабрики было превращено в казарму.

    В 1872 г. у священника Вознесенской церкви Петра Виноградова родился сын Николай, который в 1886 г. окончил Звенигородское Духовное училище и в 1892 г. Вифанскую семинарию.

    В 1901 г. в «Московских церковных ведомостях» диакон Николай Виноградов поместил статью об истории Вознесенского храма.

    23 марта 1885 г. в семье того же священника родился сын Василий (1885-1968), окончивший Звенигородское училище в 1899 г. и Вифанскую семинарию в 1905 г. Будущий протопресвитер Виноградов Василий Петрович в 1909 г. окончил Московскую Духовную академию.

    В 1909-1919 гг. - преподаватель, экстраординарный профессор по кафедре пастырского богословия Московской Духовной академии (в конце 1916 г. уволен, но в мае 1917 г. восстановлен).

    В 1914 г. удостоен степени магистра богословия.

    В мае 1917 г. был секретарём 1-го Всероссийского съезда деятелей духовной школы. С августа 1917 г. -экстраординарный профессор.

    С 12 июня 1918 г. - помощник ректора Московской православной народной академии.

    С 1918 г. - член Московского епархиального совета, начальник Московских пастырских курсов, проректор Московской Духовной академии.

    С 1921 г. - в заключении в одном из северных лагерей около г. Архангельска. 3 февраля 1922 г. рукоположен во иерея Святейшим Патриархом Тихоном в Москве (с возложением золотого наперсного креста).

    В мае 1922 г. арестован и заключён в одну из тюрем Москвы, затем г. Владимира.

    С 1923 г. возведён в сан протоиерея, настоятель церкви Тихвинской иконы Божией Матери в Сущёве в Москве.

    В 1918-1924 гг. - член и председатель Епархиального Совета в Москве. 21 мая 1924 г. включён патриархом в состав Высшего церковного совета.

    В 1928 г. награждён митрой.

    В 1930 г. арестован и сослан в Дальневосточный край (в том числе на Колыму - г. Магадан, Нагаево). Провёл ещё 4 года с перерывами в концентрационных лагерях: Красновишерск, Архангельск, Пермь, Владимир.

    В 1935-1942 гг. служил в храмах Московской и Калужской областей. Во время войны оказался на территории, оккупированной немцами. Весной 1942 г. переехал из Можайска в Вильнюс.

    В 1943 г. возведён экзархом Прибалтики митрополитом Сергием Воскресенским в сан протопресвитера, был ректором пастырско-богословских курсов. В 1944 г. эмигрировал в Австрию, перешёл в юрисдикцию Русской Православной Церкви за рубежом. После войны служил в православных храмах Австрии и ФРГ, редактировал епархиальный журнал (1951), был ректором пастырских курсов (1954) под псевдонимом В. Можайский написал воспоминания «О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности Святейшего Патриарха Тихона (1923-1925). По личным воспоминаниям».

    Продолжение: Можайский район Московской области, часть 9
    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос