Сумароков Александр Петрович

Дата публикации или обновления 11.03.2016
  • К оглавлению: Русские писатели

  •   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Я


    Писатель Сумароков Александр Петрович родился 14(25).XI.1717 г. в старинной дворянской семье, умер 1(12).X.1777 г. в Москве.

    Сумароков Александр Петрович

    Его отец, Петр Панкратьевич, был военным петровского времени и дослужился до чина полковника. В 1737 Петр Панкратьевич перешел на гражданскую службу с рангом статского советника, в 1760 получил чин тайного советника, а при отставке в 1762 — действительного тайного советника.

    Александр Петрович получил хорошее домашнее образование под руководством отца («должен я за первые основания в русском языке отцу моему») и иностранных гувернеров, среди которых называется имя И. А. Зейкана, обучавшего в это же время будущего Петра II.

    30 мая 1732 Сумароков был принят в только что учрежденный Сухопутный шляхетский кадетский корпус («рыцарскую академию», как его еще тогда называли) — первое светское учебное заведение повышенного типа, готовившее своих питомцев к «должностям офицеров и чиновников». Преподавание в корпусе носило довольно поверхностный характер: кадетов обучали, прежде всего, хорошим манерам, танцам и фехтованию, но интерес к поэзии и театру, широко распространившийся среди воспитанников «рыцарской академии», оказался полезным для будущего поэта. Кадеты участвовали в придворных празднествах (выступали в балетных дивертисментах, драматических спектаклях), подносили императрице поздравительные оды своего сочинения (вначале без имени авторов — от всей «Шляхетской академии наук юношества», а затем к ним стали добавляться стихи за подписью Михаила Собакина).

    В 1740 состоялся первый литературный опыт в печати, известны две поздравительные оды Анне Иоанновне «в первый день нового года 1740, от кадетского корпуса сочиненные чрез Александра Сумарокова.

    В апреле 1740 Александр Петрович был выпущен из Шляхетского корпуса и назначен на должность адъютанта к вице-канцлеру гр. М. Г. Головкину, а вскоре после ареста последнего стал адъютантом гр. А. Г. Разумовского — фаворита новой императрицы Елизаветы Петровны. Должность генерал-адъютанта майорского ранга открыло ему доступ во дворец.

    В 1756 уже в чине бригадира, был назначен директором только что открывшегося постоянного Российского театра. На плечи Сумарокова легли почти все заботы о театре: он был режиссером и преподавателем актерского мастерства, подбирал репертуар, занимался хозяйственными вопросами, составлял даже афиши и газетные объявления. В течение пяти лет неустанно трудился он в театре, но в результате ряда осложнений и неоднократных столкновений с К. Сиверсом, ведавшим придворной конторой, в подчинении, у которого оказался театр с 1759, вынужден был уйти в отставку в 1761.

    С 1761 писатель больше нигде не служил, всецело отдав себя литературной деятельности.

    В 1769 переехал в Москву, где, за редкими выездами в Петербург, прожил до конца своих дней.

    Общественно-политические взгляды Александра Петровича носили явно выраженный дворянский характер: он был сторонником монархии и сохранения крепостного права в России. Но требования, которые он предъявлял и к монархам, и к дворянам, были очень высокими. Монарх должен быть просвещенным, для него превыше всего «благо» его подданных, он неукоснительно должен соблюдать законы и не поддаваться своим страстям; дворянство тоже должно оправдывать свои привилегии ревностным служением обществу («не в титле — в действии быть должно дворянином»), образованностью («а если не ясней ум барский мужикова, так я различая не вижу никакого»), гуманным отношением к крепостным («Ах! Должно ли людьми скотине обладать? Не жалко ль? Может бык людей быку продать?»). Но, так как со временем царствующая императрица и окружающее писателя дворянство все меньше соответствовали созданному Сумароковым идеалу, его творчество приняло более резкую сатирико-обличительную направленность. Будучи по своим философско-эстетическим взглядам в основном рационалистом, он был не чужд и сенсуализму.

    Категорически заявив, что «ум завсегда гнушается мечты», Сумароков в то же время мог сказать:

    «Трудится тот вотще,

    Кто разумом своим лишь разум заражает:

    Не стихотворец тог еще,

    Кто только мысль изображает,

    Холодную имея кровь;

    Но стихотворец тот, кто сердце заражает

    И чувство изображает,

    Горячую имея кровь» («Недостаток изображения»).

    Как и большинство поэтов XVIII в., Александр Петрович начал свой творческий путь с любовной лирики.

    Любовные стихотворения (песни, эклоги, идиллии, элегии), которые он писал в течение всей своей литературной деятельности, были еще достаточно условны, но в лучших из них поэту удалось выразить искренние душевные переживания, непосредственность чувств

    «О существа состав без образа смешенный»,

    «Тщетно я скрываю сердца скорби люты»,

    «Не плачь гак много, дорогая» и другие.

    В некоторых своих песнях использовал элементы народной поэтики

    «В роще девки гуляли»,

    «О, ты крепкой, крепкой Бендерград»,

    «Где ни гуляю, где ни хожу» и других.

    Любовные произведения писателя завоевали большую популярность среди светского общества, вызвав немало подражателей, проникли они и в демократическую среду (в рукописные песенники). Разнообразные со стороны строфики, богатые в ритмическом отношении, простые по форме, песни его выгодно отличались от предшествующей любовной лирики и сыграли положительную роль в развитии русской поэзии. Наибольшую славу среди своих современников Сумароков завоевал как драматург, и в первую очередь как автор трагедий. Им было написано девять трагедий:

    «Хорев» (1747),

    «Гамлет» (1748),

    «Синав и Трувор» (1750),

    «Аристона» (1750),

    «Семира» (1751),

    «Демиза» (1758, позже переделанная в «Ярополка и Демизу»),

    «Вышеслав» (1768),

    «Димитрий Самозванец» (1771),

    «Мстислав» (1774).

    Трагедии Сумарокова выдержаны в строгих правилах поэтики классицизма, которые для русской литературы были сформулированы им же самим в «епистоле» о стихотворстве (в брошюре «Две епистолы». В первой предлагается о русском языке, а во второй — о стихотворстве», Спб., 1748).

    В трагедиях писателя соблюдены единства действия, места и времени; резко проведено разделение персонажей на положительных и отрицательных; характеры статичны, и каждый из них являлся носителем какой-либо одной «страсти»; стройная пятиактная композиция и небольшое число действующих лиц помогали сюжету развиваться экономно и в направлении раскрытия основной идеи. Стремлению автора донести свои мысли до зрителя служил относительно простой и ясный язык; «александрийский» стих (шестистопный ямб с парной рифмовкой), которым написаны все трагедии, порой приобретал афористическое звучание.

    В трагедиях выводились лица из аристократической среды; сюжеты для большинства из них драматург брал из отечественной истории. Хотя историзм трагедий писателя был весьма условен и ограничивался в основном использованием исторических имен, все же историко-национальная тематика явилась отличительной чертой русского классицизма: западноевропейская классицистическая трагедия строилась преимущественно на материале античной истории. Основной конфликт в трагедиях Сумарокова А.П. обычно заключался в борьбе «разума» со «страстью», общественного долга с личными чувствами, и побеждало в этой борьбе общественное начало.

    Подобная коллизия и ее разрешение были призваны воспитывать гражданские чувства у дворянского зрителя, внушить ему мысль о том, что государственные интересы должны быть превыше всего. К тому же общественное звучание сумароковских трагедий усугублялось еще тем, что они все больше стали получать политическую направленность, в них все резче подвергались обличению тиранствующие самодержцы («Вельможа ли, иль вождь, победоносец, царь Без добродетели презрительная тварь»), а в «Димитрии Самозванце» драматург потребовал свергнуть с престола царя-тирана: он «Москвы, России враг и подданных мучитель». При этом характерно, что низвергнуть властителя-злодея должен был «народ», впервые появившийся здесь на русской сцене.

    Перенеся действие трагедии в сравнительно недалекое прошлое Русского государства, автор наполнил «Димитрия Самозванца» жгучими вопросами его современности — о характере политической власти в стране.

    Конечно, Сумароков не мог открыто объявить правление Екатерины II деспотическим, но многими злободневными и достаточно прозрачными намеками вполне определенно выразил свое отрицательное отношение к екатерининскому режиму. Однако ярко выраженная тираноборческая направленность этой трагедии не должна восприниматься как осуждение С. самого монархического принципа правления: даже в самых патетических местах «Димитрия Самозванца» речь шла о замене царя-тирана «добродетельным» монархом.

    Но объективное воздействие трагедии могло оказаться значительно шире субъективного, классово-ограниченного замысла драматурга. Поэтому нет ничего удивительного в той интерпретации, которая была дана ее переводу на французский язык, изданному в Париже в 1800 («сюжет ее, почти революционный, очевидно, находится в прямом противоречии с нравами и политической системой этой страны...»). «Димитрий Самозванец» положил начало русской политической трагедии.

    К заслугам Сумарокова - трагедиографа следует отнести также создание им целой галереи разнообразных, привлекательных женских образов. Нежные и кроткие, мужественные и во левые, они отличались высокими нравственными принципами.

    Кроме трагедий, Александром Петровичем в разное время было написано 12 комедий, драма «Пустынник» (1757), оперы «Цефал и Прокрис» (1755) и «Альцеста» (1758).

    Его комедии пользовались меньшим успехом, чем трагедии, так как затрагивали менее существенные стороны общественной жизни и служили добавлением к основной части спектакля. Все же в процессе становления русской национальной драматургии его комедии заняли определенное место. Как и трагедия, комедия, по Сумарокова, преследовала воспитательные цели, сатирически осмеивала личные и общественные недостатки.

    Ее персонажами чаще всего были лица, взятые из окружающей среды («подлинники»). Отсюда памфлетный характер большинства сумароковских комедий:

    «Тресотиниус»,

    «Третейный суд»,

    «Ссора у мужа с женой»

    «Опекун»,

    «Лихоимец» и другие. На связь своих комедий с живой действительностью указывал сам драматург: «Мне прозаические комедии сочиняти... видя ежедневные в невежах глупости и заблуждения, очень легко». В комедийном творчестве Сумароков осмеивались невежественные дворяне, галломанствующие щеголи и щеголихи, взяточники-чиновники, скупцы, сутяжники, педанты- «латынщики». Это уже был мир обыденного, рядового человека, резко отличный от мира героев трагедии.

    К числу лучших достижений в творческом наследии Сумарокова А.П. следует отнести и его басни («притчи»). Он создал 378 басен, большинство из которых было издано при его жизни (2 части «притч» напечатаны в 1762, 3 часть — в 1769). Наполненные злободневным сатирическим содержанием, написанные простым (с включением «низких» слов), живым языком, близким к разговорному, басни Сумарокова заслужили высокую оценку его современников: «Притчи его почитаются сокровищем российского Парнасса; и в сем роде стихотворения далеко превосходит он Федра и де ла Фонтена, славнейших в сем роде» (Н. И. Новиков). Притчи Сумарокова во многом облегчили путь Крылова-баснописца.

    Из других его произведений следует отметить сатиру «О благородстве» и «Хор ко превратному свету».

    В первой из них автор обличал дворян, заслуги которых только в их происхождении, и требовал от них «пользы обществу», высказав себя сторонником «естественного» равенства людей.

    «Хор ко превратному свету» — пожалуй, самое резкое сатирическое произведение Сумарокова. В нем писатель осудил многие стороны социальной действительности.

    Писатель-просветитель, поэт-сатирик, всю жизнь боровшийся с общественным злом и людской несправедливостью, пользовавшийся заслуженным уважением и Н. И. Новикова, и А. Н. Радищева, Сумароков в истории русской литературы XVIII в. занимает видное место. Позже многие русские писатели отказывали писателю в литературном таланте, но все же прав был В. Г. Белинский, заявивший, что «Сумароков имел у своих современников огромный успех, а без дарования, воля ваша, нельзя иметь никакого успеха ни в какое время».

    Личная жизнь писателя сложилась неудачно.

    С первой женой Иоганной Христиановной (камер-юнгферой тогда еще великой княгини Екатерины Алексеевны) он разошелся, последующий брак с крепостной девушкой Верой Прохоровной привел к скандалу и окончательному разрыву с дворянской родней. Незадолго до своей смерти писатель женился третий раз и тоже на крепостной девице Екатерине Гавриловне.

    Последние годы жизни Александр Петрович провел в нищете, дом и все его имущество были проданы в погашение долгов.

    В начало

     
    Rambler's Top100