Вырковский храм в период

гонений на Церковь

Дата публикации или обновления 01.05.2017
  • Оглавление: Церковь Рождества Богородицы, что у речки Вырки
  • Вырковский храм в период гонений на Церковь, его закрытие и борьба прихожан за его сохранение.

    Вместо эпиграфа…

    «Железной рукой загоним человечество к счастью…».

    В. И. Ленин


    «…Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать…».

    В. И. Ленин, 9 марта 1922 год.


    Несмотря на то, что большевики сделали жизнь людей почти невыносимой и приложили все усилия к искоренению в народе веры в Бога, религиозное чувство у искренне верующих людей, по благодати Божьей, только усиливалось.

    На нашем приходе семейная преемственность церковности и веры не нарушалась даже в самые тяжёлые времена советской истории.

    Семья Никольских, несомненно, является ярким примером такой преемственности. Отец семейства, Евгений Михайлович Никольский, более тридцати лет прослужил псаломщиком в нашем храме, сменив на этом месте брата и отца. Его жена, Евдокия Семёнова (1856 г.р.) воспитала в вере и благочестии девятерых детей: Николая (1875 г.р.), Фёдора (1876 г.р.), Василия (1877 г.р.), Иоанна (1879 г.р.), Михаила (1882 г.р.), Димитрия (1884 г.р.), Евгения (1886 г.р.), Марию (1888 г.р.), Анну (1890 г.р.).

    После Евгения Никольского в храме, до рукоположения в священный сан, трудились двое из его детей, Василий и Евгений, будущие священномученики. Другой сын Евгения Никольского, Михаил, много лет служил здесь диаконом. Старший из сыновей Евгения Михайловича, Николай, в 1914-1931 годах служил диаконом Ильинской церкви села Муравьищи Богородского уезда (ныне село Мамонтово Ногинского района Московской области), а в 1937 году был арестован уже как священник города Александрова.

    Многодетная и благочестивая церковная семья Кузнецовых. Отец семейства Дмитрий Лаврентьевич (1888 г.р.) со своим младшим братом, Василием Лаврентьевичем (ок. 1894 г.р.), в благодарность Богу за то, что они живыми вернулись с Гражданской войны, в 1920-1922 гг. на свои средства собственноручно выковали и возвели вокруг территории храма кованую ограду. Супруга Дмитрия Лаврентьевича, Александра Поликарповна, много лет регентовала на левом клиросе. Почти все их дети трудились в храме. Иван был алтарником, Виктор трудился плотником, Людмила помогала в уборке, а Раиса Дмитриевна и по сей день, уже почти семьдесят лет, самоотверженно трудится в храме. Она является старейшей и самой опытной и помощницей настоятеля во время богослужений.

    Замечательная семья Шутовых. Косьма Афанасьевич с молодых лет трудился в храме. В 1921 году был назначен псаломщиком, а в конце 20-х годов - регентом. Его брат, Василий Афанасьевич, с детства пел в церковном хоре, а в 1948 году также стал регентом. Другой брат, Тимофей Афанасьевич, с детства и до своей кончины (умер от голода в военные годы) пел в церковном хоре на правом клиросе. Своей дочери, Клавдии Тимофеевне Кукушкиной, он также привил любовь к церковному пению, которому она отдала большую часть своей жизни. С начала 1960-х годов она была регентом.

    О таланте певчих можно судить и по следующей истории. В 1930-е годы в храм приезжал известный русский бас, певец Большого театра, Максим Дормидонтович Михайлов (1893-1971). Вместе с правым хором он пел всенощное бдение, после которого, по достоинству оценив певческое дарование регента Брюквина Григория Ивановича, и певчей Кукушкиной Клавдии Тимофеевны, приглашал их на работу в Большой театр, но они отказались, отдав предпочтение благодатному труду в храме.

    Нельзя не упомянуть и семью Шемаровых. Их отец - Андрей Фирсович, до 1961 года был старостой в храме. Затем большую часть своей жизни старостой трудилась его сноха, Александра Ивановна, а её дочь, Надежда Александровна Шемарова, и по сей день является прихожанкой Вырковского храма.

    Мы упомянули лишь некоторые семьи прихожан нашего храма, которые являются живым примером хранения православных церковных традиций, и хотелось бы, чтобы таких замечательных семей было больше, чтобы не ослаблялась связь поколений, чтобы дети воспитывались в духе истинной православной веры.

    В те страшные для всей страны годы, когда безбожные власти стремились к полному уничтожению Русской Православной Церкви, жизнь многих священно- и церковнослужителей являла собой пример мученического и исповеднического подвига за веру Христову Чаша сия не миновала и наш приход. Из пострадавших за веру в священном сане и причисленных к лику святых нам известны: протоиерей Иоанн Парусников, протоиерей Иоанн Тарасов, протоиерей Василий Никольский, диакон Евгений Никольский.

    Из пострадавших, но не причисленных к лику святых: протоиерей Алексий Синайский, регент церковного хора Брюквин Григорий Иванович, ктитор (староста) Панов Сергей Захарьевич. Возможно, были и другие, но «их имена Ты веси, Господи».

    Предположительно, в конце 1920-х или в начале 30-х годов в наш храм был переведен протоиерей Алексий Дмитриевич Синайский, какое-то время он служил вместе со священником Сергием Румянцевым. Когда о. Сергий ушёл на покой, протоиерей Алексий стал настоятелем храма. О протоиерее Алексии Синайском, к сожалению, известно немногое. Родился он в семье священника в 1872 году в селе Шимоново (Шиманово) Московской губернии, Можайского уезда (ныне Московская область, Можайский район). Получил духовное образование. Проживал о. Алексий в селе Нестерово.

    В 1934 году в Москве был арестован старший брат протоиерея Алексия, священник Иоанн Дмитриевич Синайский, а спустя три года такая же участь постигла самого отца Алексия. Его арестовали 18 мая 1937 года как члена контрреволюционной группы церковников. Данное уголовное дело было обозначено как «Дело священников и регента церкви с. Нестерово Орехово-Зуевского района, 1937 года». Регентом же, проходившим по этому уголовному делу, был уже упоминаемый нами ранее Брюквин Григорий Иванович. Известно, что родился он в 1886 году в соседнем селе Нажицы, в крестьянской семье. Работал на заводе «Карболит» слесарем-наладчиком. 31 мая 1931 года народным судом города Орехово-Зуево был приговорён к лишению свободы на один год. Приговор был изменён на исправительно-трудовые работы на тот же срок, но 8 октября того же года его снова арестовали.

    Приговор был вынесен по ст. 61 УК РСФСР «Отказ от выполнения повинностей или производства работ, имеющих общегосударственное значение» с назначением наказания в виде полутора лет лишения свободы с конфискацией имущества. После отбывания наказания Григорий Иванович снова вернулся регентом в храм.

    По «делу священников» Григория Ивановича Брюквина арестовали 23 июня 1937 года, спустя примерно месяц после ареста отца Алексия. В период следствия участники процесса содержались под стражей в Орехово-Зуевской тюрьме.

    28 июля 1937 года состоялось Особое Совещание при НКВД СССР, которое осудило отца Алексия и Григория Брюквина по ст. 58-10 «Шпионаж» и ст. 58-11 «Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения» УК РСФСР и приговорило Брюквина Григория Ивановича к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовом лагере, а протоиерея Алексия Синайского - к пяти годам ссылки в Казахстан.

    Григорий Иванович был отправлен в Дальневосточный край, бухта Нагаево (ныне город Магадан), Севвостлаг НКВД, где скончался 29 октября 1937 года. Дальнейшая судьба отца Алексия неизвестна. И священник, и регент были реабилитированы 22 ноября 1989 года.

    После ареста и ссылки протоиерея Алексия Синайского в храме остался служить протоиерей Иоанн Парусников. К сожалению, точная дата его назначения в храм неизвестна, но предполагается, что это произошло или в конце 1936, или в начале 1937 года, поэтому, возможно, некоторое время отец Алексий и отец Иоанн служили вместе. Священномученик Иоанн Васильевич Парусников родился 2 июня 1869 года в селе Захарово Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Василия Парусникова. В 1890 году окончил Московскую Духовную семинарию и два года был учителем церковно-приходской школы.

    2 марта 1892 года он был рукоположен во священника, в 1920 году возведен в сан протоиерея и в 1931 году награжден митрой. 27 августа 1934 года отец Иоанн был назначен в Успенский храм в селе Успенское Ногинского района Московской области. Храм этот ко времени назначения отца Иоанна уже претерпел поругание от безбожников. В Ведомости о церкви за 1935 год сообщалось: «Храм каменный, крепкий, с такою же колокольней, крыша требует ремонта и покраски. Ризница до января 1930 года была богатая, в это же время все было растащено, и храм обращен в клуб. В июле того же года храм был возвращен, и все было восстановлено в скромном, но приличном виде».

    Через некоторое время отец Иоанн был назначен служить в наш храм Рождества Богородицы в селе Нестеро-во Орехово-Зуевского района Московской области.

    В 1937 году по всей стране начались массовые аресты верующих, закрывались и разорялись храмы. После ареста и ссылки протоиерея Алексия Синайского, уже в августе 1937 года в наш храм был переведен новый священник, протоиерей Иоанн Тарасов.

    Священномученик Иоанн Яковлевич Тарасов был рукоположен в священный сан в то время, когда некоторые малодушные люди, становясь свидетелями гонений на Церковь, отрекались от веры. Отец Иоанн родился 18 февраля 1867 года в селе Бородино Клинского уезда Московской губернии, в семье крестьянина. После окончания школы служил у купцов в городе Клину, затем - в конторе прокурора Шмидта, с 1895 по 1917 год работал у многих крупных торговцев. После революции поступил чиновником в Народный комиссариат путей сообщения, откуда уволился по болезни и возрасту в 1921 году. С этого времени он посвятил свою жизнь служению Церкви: сначала поступил псаломщиком в московский храм Живоначальной Троицы в Листах, а в 1923 году был рукоположен в сан диакона к этому же храму

    В 1924 году диакон Иоанн был рукоположен в сан священника к Дмитровской церкви в селе Шевырево Епифаньского района Тульской области, откуда в 1925 году был переведён в Успенский храм села Обухово Клинского района Московской области (ныне Солнечногорский район).

    В 1925 году иерей Иоанн был награжден набедренником и скуфьей, а в 1928 году - камилавкой.

    В 1930 году отец Иоанн был назначен в храм равноапостольных Константина и Елены в селе Майданово Клинского района.

    В 1931 году священник был награжден наперсным крестом, в 1934 году возведён в сан протоиерея и в том же году переведен в церковь святителя Николая Чудотворца в селе Голенищево (позднее эта церковь была разрушена, сейчас на том месте чистое поле). В 1935 году протоиерей Иоанн был назначен в Одигитриевскую церковь в селе Воронино Клинского района, в 1936 году - в Казанскую церковь в селе Фроловское того же района, а уже затем был переведен в наш храм Рождества Богородицы погоста Вырки. Такие частые назначения с прихода на приход помогали какое-то время уходить от преследования властей, но, к сожалению, гонения настолько усилились, что избежать ареста оказалось невозможно.

    Протоиерея Иоанна Тарасова арестовали 26 октября 1937 года по доносу председателя нестеровского колхоза им. Парижской коммуны. Нужно заметить, что этот председатель проводил очень активную работу в своём колхозе. Во имя светлого будущего он не щадил даже своих близких. Относительно отца Иоанна он дал такие показания: «Иван Яковлевич Тарасов враждебно настроен к советской власти и ВКП (б), часто высказывает среди населения антисоветские настроения. В начале сентября 1937 года Тарасов в личной беседе со мной заявил: «У вас, видно, дела-то плохо обстоят в колхозе. Есть ли крестьянам интерес в дальнейшем работать сообща в колхозе? Посмотрю я на ваших колхозников, товарищ председатель, и думаю, что не люди стали, а тени. Все они замучены, изнурены непосильной работой в колхозе. Сразу видно, что они при такой колхозной жизни долго не проживут»».

    После ареста протоиерей Иоанн был заключен в тюрьму в городе Орехово-Зуево и тут же допрошен. Ему были предъявлены обвинения в контрреволюционной деятельности, но все показания лжесвидетелей отец Иоанн категорически отверг. Следствие длилось около месяца. 16 ноября следователь снова допросил отца Иоанна, надеясь, что тяжелые условия содержания в тюрьме и применённые к нему меры воздействия изменят его позицию, однако виновным себя отец Иоанн не признал.

    29 ноября 1937 года тройка при УНКВД по Московской области приговорила отца Иоанна к расстрелу, а 8 декабря того же года приговор был приведён в исполнение. Погребли протоиерея Иоанна в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой. Был реабилитирован 27 июня 1989 года.

    Определением Священного Синода от 27 декабря 2000 года протоиерей Иоанн Тарасов причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских. Память его совершается 8 декабря по н.с.

    После ареста протоиерея Иоанна Тарасова служить в храме остался протоиерей Иоанн Парусников. Шёл сорок пятый год служения отца Иоанна Церкви Христовой. Господу было угодно, чтобы свой многолетний пастырский труд отец Иоанн тоже завершил мученической кончиной.

    Готовясь арестовать священника, следователи 22 октября 1937 года допросили двух лжесвидетелей, одним из которых был всё тот же председатель нестеровского колхоза, которые подписали требуемые от них протоколы. Имея на руках показания лжесвидетелей, власти, тем не менее, арестовали отца Иоанна только через несколько месяцев - 10 февраля 1938 года.

    14 февраля он был единственный раз допрошен.

    17 февраля следствие было закончено, отца Иоанна перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 19 февраля тройка при УНКВД по Московской области приговорила его к расстрелу. Протоиерей Иоанн Парусников был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой. Был реабилитирован 31 июля 1989 года.

    Определением Священного Синода от 1 октября 2004 года протоиерей Иоанн Парусников причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских. Память его совершается 7 марта по н.с.

    В 2006 году в нашем Вырковском храме была отслужена первая служба священномученику Иоанну Тарасову. К этому дню была написана и освящена его икона, а в 2009 году была написана и освящена икона священномученика Иоанна Парусникова. Сейчас эти иконы занимают почетное место у главного алтаря. Вскоре после ареста протоиерея Иоанна Парусникова, 25 февраля 1938 года был арестован церковный староста (ктитор) Панов Сергей Захарович Он родился в деревне Щербинино в 1870 году в семье торговцев. Имел два дома, чайную и бакалейную лавки. Всю жизнь оставался неграмотным, являлся инвалидом 2-й группы. При аресте был признан «активным церковником». Тройкой при УНКВД по Московской области 2 марта 1938 года был приговорен к расстрелу по обвинению в «поношении оскорбительными словами вождя и руководителей советской власти». Сергей Захарович был расстрелян 8 марта 1938 года и погребен на полигоне Бутово. Был реабилитирован 16 мая 1964 года.

    Вспоминая имена священников и церковнослужителей, пострадавших за веру Христову и служивших в нашем храме, нельзя снова не вспомнить о священнослужителях - братьях Никольских: Николае, Василии, Михаиле и Евгении, которые родились в селе Нестерово, чья судьба была тесно связана с историей нашего храма, и которым также было суждено подвергнуться гонениям и репрессиям, а двое из братьев, Василий и Евгений, приняли мученическую кончину и были впоследствии канонизированы. Священномученик Василий Евгеньевич Никольский родился 27 декабря 1877 года. Он окончил полный курс духовного училища и после сдачи экзамена получил звание учителя церковноприходской школы. С 1894 года Василий Никольский учительствовал, с мая 1909 года служил псаломщиком.

    В декабре 1910 года Василий был рукоположен во диакона и назначен в штат Крестовоздвиженского храма деревни Дубровка, впоследствии вошедшей в черту города Орехово-Зуево, а в марте 1924 года был посвящён во пресвитера и продолжал служение в том же храме. В 1926 году отец Василий был назначен благочинным церквей Орехово-Зуевского района, а в 1932 году ещё и Павлово-Посадского района.

    В октябре 1929 года был возведен в сан протоиерея. В 1930 году власти закрыли Крестовоздвиженскую церковь. По распоряжению епархиального начальства вместе с общиной верующих отец Василий был переведен в Зуевский Рождества Пресвятой Богородицы - на тот момент уже - кафедральный собор и назначен его настоятелем. Обязанности благочинного и настоятеля собора он выполнял до 1934 года, после чего продолжал служение в штате собора. В 1935 году был награжден крестом с украшениями.

    16 ноября 1937 года отец Василий был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. Властями были допрошены два лжесвидетеля, которые рассказали следователю, что якобы слышали от отца Василия разговоры против сталинской конституции и стахановского движения. 19 ноября отец Василий был допрошен. На все поставленные следователем вопросы он отвечал, что виновным себя в предъявленном обвинении не признает. В тот же день было составлено обвинительное заключение, и дело передано на рассмотрение тройки НКВД. 21 ноября 1937 года тройка при УНКВД по Московской области приговорила отца Василия к расстрелу за «контрреволюционную агитацию» по статье 58-10 УК РСФСР. 27 ноября 1937 года протоиерей Василий был расстрелян и погребен на полигоне Бутово под Москвой в безвестной общей могиле. Был реабилитирован 28 октября 1955 года. Определением Священного Синода от 1 октября 2004 года причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских для общецерковного почитания. Память его совершается 27 ноября по н.с.

    Священномученик Евгений Евгеньевич Никольский родился в 1886 году окончил шесть классов иконописной школы. С 1908-го по 1911 год служил в армии, где был полковым регентом. После возвращения из армии Евгений был рукоположен во диакона и служил в храме Рождества Богородицы в селе Уполозы Игнатьевской волости Богородского уезда Московской губернии (ныне село Саурово Павлово-Посадского района Московской области). Арестовали диакона Евгения 26 января 1938 года по обвинению во «враждебном отношении к советской власти, антисоветских разговорах и клевете на советскую власть». 19 февраля тройкой при УНКВД по Московской области был приговорен к расстрелу. Через неделю, 26 февраля, приговор привели в исполнение. Как и брат, диакон Евгений Никольский был погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово. Был реабилитирован в ноябре 1956 года. Определением Священного Синода от 6 октября 2006 года причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских. Память его совершается 26 февраля по н.с.

    В 1938 году, после ареста последнего настоятеля церкви, священномученика Иоанна Парусникова, в храме запретили совершать богослужения, а с колокольни сбросили колокол, голос которого, если верить рассказам стариков, был слышен за несколько километров от церкви, но окончательно разорить церковь безбожникам не удалось. Представители власти встретили твёрдое противостояние прихожан храма и старосты Григория Семёновича Ботина, который сменил арестованного Сергея Захаровича Панова. На плечи нового старосты легло всё бремя ответственности за сохранение храма и церковного имущества. Чтобы безбожники не смогли попасть в храм, Григорий Семёнович неоднократно прятал ключи, за что претерпевал всевозможные оскорбления. Его даже несколько раз зимой привязывали к Вырковскому мосту, чтобы он, наконец, «вспомнил», куда дел ключи.

    У Григория Семёновича были помощники - Акилина Лобачёва и Пелагия Малькова. Все они поселились в церковной сторожке, чтобы уберечь храм от недобрых людей. Акилина и Пелагия помогали по хозяйству и исполняли обязанности ночных сторожей. Когда Пелагия Малькова умерла, Акилина ещё долгих десять лет жила в сторожке и охраняла храм. Каждую ночь по несколько раз она обходила его со сторожевой колотушкой. Даже после войны, когда в церкви возобновились богослужения и появились сторожа, Акилина Лобачёва жила при храме.

    По свидетельству родственников Григория Семёновича, его сын, Пётр Григорьевич, преподаватель лётного дела в городе Вязники Владимирской области, был в 1939 году на приёме у Сталина с просьбой об открытии храма. Кроме того, крестьяне села Нестерово Царапкин Назар Васильевич (52)и Шемаров Андрей Фирсович также неоднократно ездили в Москву и ходили по всем возможным инстанциям с просьбой разрешить возобновить богослужение. А ведь за такие просьбы в те годы можно было поплатиться жизнью. Говорят, что они смогли дойти даже до председателя Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинина. Во многом благодаря их усилиям богослужебная ( жизнь прихода была позднее возобновлена. Сам же Григорий Семёнович, по свидетельству его родственников, неоднократно ездил в исполком города Орехово-Зуево с просьбой не разорять церковь.

    В 1943 году, после очередного визита в исполком, ему сказали: «Церковь вашу мы сохраним, ради тебя, потому что ты, дед, «уже устал» сюда ездить, но оставшиеся колокола всё равно снимем…». Осенью того же года Григорий Семёнович трагически погиб. По нелепому недоразумению он был застрелен молодым солдатом, стоявшим в оцеплении на вокзале города Электрогорска. Солдат сзади окликнул Григория Семёновича, когда тот вступил в зону оцепления, сделал предупредительный выстрел, но по причине глухоты Григорий Семёнович никак не отреагировал, - и был застрелен. После гибели Григория Семёновича, около года старостой был его другой сын, Василий Григорьевич Ботин.

    Существует легенда, что в деревню Сермино на сборный пункт металлолома, неизвестно откуда, привезли колокол в 36 пудов. На следующий день его должны были отправить на переплавку Местные мужики ночью на телеге перевезли колокол в Нестерово и, замотав промасленными тряпками, закопали где-то на территории храма. Об этом священник Николай Предтеченский, служивший здесь после войны, поведал бывшему работнику нашего храма Василию Алексеевичу Савинову от которого мы и узнали эту историю. Место захоронения колокола пока так и не было найдено.

    Иконы и книги из разоренных церквей, которые удавалось спасти, люди несли в еще открытые храмы или прятали дома. В архиве нашей церкви есть несколько богослужебных книг с печатями других церквей, например, «Псалтирь» и несколько Миней издательства Московской Синодальной Типографии 1904 года с печатью: «Церкви во имя святаго апостола Тимофея при богадельне имени покойнаго Тимофея Савича Морозова». Богослужебная книга - «Чин како принимати раскольников…» подписана от руки: «Церкви с. Зуева». Также есть несколько книг из монастыря, бывшего около Голубого озера, подписанных послушницей Марией Лобачёвой.

    Есть книги, подписанные от руки крестьянами разных деревень, пожертвованные ими Богородицерождественской церкви.

    Далее: Вырковский храм в послевоенные годы
    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос