Познание камня.
Рассказ о Кунгурском камнерезном училище.

Дата публикации или обновления 02.11.2017

Истории стран мира

Завод как на ладони

Животворная нить

Как передаются секреты народного промысла из прошлого в наши дни! А очень просто: по эстафете, из рук в руки, от поколения к поколению.

Вот посмотрите, какую цепочку я обнаружил, когда был в Кунгурском камнерезном училище. Нынешние второкурсники обучаются у Виктора Михайловича Михайлова. Сам Виктор Михайлович учился у Виталия Петровича Тютикова. Тютиков называет своим учителем Константина Ивановича Олешкевича. Ну, а все в училище начиналось со старого мастера Александра Федоровича Бутакова, который работает и поныне. Бутаков же учился, само собой, у отца, а отец — у деда. Ведь он родился в селе Красный Ясыл, в самом сердце камнерезного промысла. Там стать камнерезом было так же естественно, как в рыбацком селе — рыбаком. Дед Бутаков, по всей вероятности, и был первым камнерезом в Красном Ясыле. Начало промысла относят к 70-м годам прошлого века.

Как же у них все началось!

А началось все с того, что крестьяне бывшего Осиновского уезда (ныне Ординский район) стали разрабатывать жилы мягкого золотистого камня селенита, которые выходили из земных недр на поверхность — прямо в поле или по крутым берегам реки. Делали они это, конечно, в заботах о заработке. Ломали селенит лопатами, кирками и ломами, — а он слоистый, податливый. Глыбы и куски теплого, светящегося изнутри камня отвозили в Екатеринбург (ныне Свердловск) и сдавали там за бесценок на гранильную фабрику.

А потом, присмотревшись во время этих поездок, что из этого камня делают, крестьяне-горщики раскумекали, что то же самое можно наловчиться делать самим.

Под мастерские были приспособлены бани, подполья, сараи и даже сами избы. Визжали пилы, стучали молотки, скрежетали рашпили и стамески. Мужчины резали камень. Дети крутили колеса простейших станков. Женщины наводили «полир». Стояла пыль столбом!

Так на рынках Москвы, Нижнего Новгорода, Астрахани и даже Варшавы появились поделки кунгурских крестьян из мягкого камня: пасхальные яйца, грибочки, рамки, туфельки, бочонки, подковы.

К концу прошлого века всю округу охватила прямо-таки селенитовая лихорадка. Не было избы, где бы не занимались обработкой мягкого камня.

Александр Федорович Бутаков сначала, как и все, работал «на себя», потом— в артели, а в конце 20-х годов пошел даже на курсы и стал «мастером первой руки». Работал на камнерезном заводе, после войны пришел в училище и тут до сих пор.

Камнерезное дело, как, может быть, никакое другое, требует страсти. Она переходит к ученикам от мастеров.

Такие люди, как, скажем, Виталий Петрович - Тютиков, всех вокруг себя прямо-таки воспламеняют «каменной» страстью. Ученики говорят, что Тютиков относится к камню, как к чему-то живому. Посидев с ним вечерок, поперебирав камушки, я и сам это понял. Еще бы день-другой — и я бы стал с ним за станок.

Тютиков поступил в обучение к Олешкевичу деревенским пареньком — пытливым, старательным — и уже тогда обнаружил большие способности. После училища работал мастером на камнерезном заводе, а летом уходил в карьеры добывать камень. Скоро вернулся в училище, но уже мастером производственного обучения. Много надо было иметь таланта и страсти, чтобы его стали называть «душой коллектива». Да он и сейчас такой. Пылкий, увлекающийся, он заражает учеников любовью к тому, что любит сам: туризм, спортивное ориентирование на местности, кинодело. Что это за пестрые увлечения! Да нет, ничего пестрого, все сводится к одному. Все это нужно для того, чтобы каждое лето вместе с учениками отправляться в походы за камнем.

В 36 лет мастер Тютиков был награжден орденом Ленина.

Нынешние ученики готовятся стать мастерами.

На их место придут другие.

Видно, никогда не порвется вековая, животворная нить.

Превращение

В Кунгурское художественное камнерезное училище приходят ребята с очень приблизительным представлением о камне и о том, что такое «художественное». Кто-то в школе «рисовал» стенгазету, иной оформлял стенд или просто срисовывал цветы с открыток в альбом.

Став учениками, они впервые берут в руки камень и — первое, что делают — волнуясь и подсмеиваясь над своим неумением, стараются отпилить нужный брусок.

— До сих пор в ящике лежит, на пять миллиметров короче, — говорит третьекурсница Валя Новоселова.

Но вот чудеса: уже в конце второго, а чаще третьего курса зачетные и курсовые работы ребят получают медали, дипломы и уйму восторженных откликов на международных выставках, на ВДНХ, в музеях.

Как же происходит это чудесное превращенье!

Камнерезы любят говорить о том, что камень нужно обнажить, выявить, используя те или иные приемы, и тогда он «заговорит», покажет свою природную красоту.

То же самое в училище происходит и с ребятами.

Мастера получают «сырых», неумелых мальчиков и девочек и с помощью специальной системы обучения пробуждают, выявляют, воспитывают у них вкус, чутье, природное художественное начало.

Чего только не изучают, к чему только не прикасаются в Кунгурском училище: спецтехнология и история искусств, минералогия и рисунок, композиция и анатомия, материаловедение и лепка. А главное, к чему ведут все эти уроки — к личному творчеству.

Но творчество сразу не дается. Начинает ученик с копирования простейшей геометрической фигуры, а уж потом преподаватели и мастера начинают все чаще и настойчивее требовать от него смелости, самостоятельности, умения импровизировать.

Я переходил из класса в класс, из мастерской в мастерскую и видел за какой-нибудь час это чудесное превращение, на которое, конечно же, уходит не час, а три года.

Вот первый курс: резьба орнамента по гипсу, шлифовка, полировка. На лицах учеников заметно удивление и неуверенность. Сразу видно, что они зависят от камня, от инструмента, от взгляда мастера.

Второй курс занят инкрустацией. Тут уже посвободней обращаются с материалом, не боятся его. И умеют сосредоточиться, и при всех остаться наедине с собой и своей работой.

А вот и третий курс. Он выполняет небольшие мозаичные панно: глухарь, олень, тигр. Здесь уже знают, на что камень способен, чувствуют его цветовую гамму, законы сочетания разных цветов. Тут уже тонко и чисто владеют техническими приемами. На третьем курсе свободно просматриваются личности творческие, одаренные.

Так становятся художниками-камнерезами тракторист Юра Меркушев, воспитательница детского сада Валя Новоселова, школьница Оля Семакина.

Камень каждый год раскрывается по-новому, в нем, оказывается, еще много потаенного, неизвестного, хотя режут его здесь ровно сто лет. В работах нынешних учеников появляются счастливые находки и неожиданности, так что даже преподаватели удивляются.

То селенит, в котором по традиции подчеркивают волокна, вдруг раскроют торцом. То наденут на чашечку из темно-зеленого кальцита поясок из серебряной скани. То, набирая селенит для мозаики, откроют в нем новые, невиданные тона и оттенки.

А вы пойдите в павильон «Профессионально-техническое образование» на ВДНХ, посмотрите и «Хозяйку медной горы» и мозаичное панно во всю стену.

Современные длинноволосые парни, склонившиеся над куском камня, напоминают своим внешним видом Данилу-мастера, героя бажовских сказов. Но это чисто случайное сходство: такова нынче мода. Главное же то, что эти ребята действительно принимают эстафету народного ремесла у старых уральских мастеров.

И ремесло ли это! Народный промысел! Мне все время хочется назвать это дело — познанием камня.

В начало



Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос