На большой кокаиновой дороге

Дата публикации или обновления 04.07.2019

Перед глазами карта-схема, опубликованная в свое время в американском журнале «Ньюсуик». Ей предпослан заголовок «Вдоль кокаиновой тропы: деньги, убийство и политика». Но это, естественно, не столько тропа, сколько большая дорога, которая начинается в горах и джунглях Боливии, Перу, Колумбии и Эквадоре и устремляется через Центральную Америку и Карибский бассейн к США, самому богатому рынку наркотиков в мире. Он потребляет свыше 60 процентов этого товара.

Секретные аэродромы наркомафии разбросаны по территории Флориды, Джорджии и других штатов. Нередко груз с наркотиками просто сбрасывают на парашютах в условленное место.

Кокаин переплавляется не только по воздуху. Он прибывает на кораблях, в автомашинах, на поездах и в небольших почтовых посылках. Контрабандисты идут на множество уловок, чтобы избежать провала.

Они маскируют свой товар в тюбиках с зубной пастой, в гипсовых повязках, в аквариумах с тропическими рыбками, в плитках шоколада. Был даже случай, когда кокаиновые бизнесмены приобрели мебельную фабрику, чтобы выпускать гарнитуры, предназначенные для переброски в США наркотика. Однажды нашли «забытую» крупную партию этого белого порошка в носу реактивного пассажирского лайнера.

«Короли» кокаиновые и «бароны»

...Это было невероятно. Отряд солдат во главе с префектом Лимы — генералом Венатеа обнаружил недалеко от перуанской столицы тайную лабораторию по переработке коки в кокаин. Она была оборудована под землей и маскировалась стоянкой автомашин. Но не это главное. Когда генерал оказался лицом к лицу с ее «директором», тот ему спокойно сказал:

— Прежде всего, генерал, мы хотели бы побеседовать с президентом Моралесом Бермудесом (это происходило в годы его правления).

— Да как вы осмеливаетесь?! — возмутился префект.

— Спокойно, генерал. Мы хотели бы предложить ему погасить весь внешний долг Перу менее чем за год, используя доходы нашей лаборатории. Могли бы также покрыть дефицит нескольких министерств, включая и такие из них, как министерства здравоохранения и просвещения. Более того, у нас найдутся средства и на закупку современного снаряжения для вооруженных сил, мой генерал...

И это всего лишь один из примеров могущества наркомафии в Южной Америке.

В Боливии в период диктатуры генерала Гарсиа Месы кокаиновые дельцы фактически правили в государстве, обрушивая террор на левые круги и других своих противников. В 80-х годах торговцы наркотиками имели в восточной части Боливии собственную армию, включая военно-воздушные силы. Здесь насчитывалось до двух тысяч посадочных площадок. При режиме генерала Месы его министр внутренних дел Луис Гомес только на кокаиновом бизнесе за очень короткое время заработал один миллиард долларов. Он же тесно сотрудничал с ЦРУ. Эти примеры, говорящие о влиянии и могуществе «королей» и «баронов» наркотиков,- можно было бы продолжать до бесконечности. Но особо следует остановиться на обстановке в Колумбии.

«Медельинский картель» — самое мощное объединение наркобизнесменов. Во главе «картеля» стоят люди, обладающие огромным влиянием и состоянием. Например, его глава Пабло Эскобар имеет личный капитал не менее трех миллиардов долларов. Но и эти оценки могут быть занижены. Американский журнал «Форчун» включает его в число четырех самых богатых людей в мире. Он же разыгрывает из себя и «друга народа», выделяя крупные суммы на социальные нужды местных жителей. Есть у него и хобби. Он приобрел для своего домашнего зоопарка четырех жирафов, двух слонов и десять бегемотов.

Другой шеф — Хорке Очоа обладает полутора миллиардами долларов. Он же признанный коннозаводчик. Его скакуны имеют международную известность. Его брат Фабио женат на женщине, принадлежащей к высшему обществу в стране. На этих людей и других лиц из руководства «картеля» давно уже заведены дела в различных городах США. Но долгое время они оставались, как правило, недосягаемыми для правосудия как в Колумбии, так и за ее пределами. У них слишком много денег...

Возможно, стоит сказать несколько слов о таком участнике «Медельинского картеля», как Карлос Ледер. Он гордился тем, что является колумбийским контрабандистом наркотиков номер один. Его любимый герой — Адольф Гитлер. Под личным патронажем Ледера действовали пять «эскадронов смерти». Как писала испанская газета «Пайс», «дон Карлос» увлекался еще организацией молодежных дискотек и издавал ультраправую газетенку, которая печаталась зеленой краской, олицетворяя цвет наркотической «травки». Но Ледер вел себя слишком неосторожно, сам увлекался «зельем». И «картель» не очень его защищал.

В годы президентства Рейгана три руководителя «Медельинского картеля» предложили адвокату из Майами работать на американскую разведку, информировать о действиях подрывных элементов в Колумбии. Преступники явно хотели спекульнуть на холодной войне между США и СССР, на идеологической конфронтации того времени. Правда, в Вашингтоне не пошли на такую сделку. Однако упомянутый выше юрист все же согласился на встречу с руководителями наркобизнеса. Она состоялась в октябре 1986 года. Об этом сообщила газета «Вашингтон пост». Вот как это выглядело.

Переговоры велись в двух местах — в роскошном поместье площадью три тысячи акров, принадлежащем Очоа, и на небольшом ранчо, где имелся частный зоопарк.

Очоа, против которого три больших жюри в США возбудили уголовные дела, высказал свои претензии по поводу юридических затруднений. Он утверждал, что на него работают свыше ста адвокатов в США, Великобритании и Испании. Очоа кричал о миллионах долларов, которые он платит своим адвокатам по наркотикам, и был сильно недоволен тем, что должен заплатить еще шесть миллионов в виде взяток судьям за освобождение из тюрьмы.

В ноябре 1984 года Очоа был арестован в Испании по обвинению в торговле наркотиками. Но в августе 1986 года, вызвав гнев американских властей, испанское правительство выдало Очоа Колумбии, где ему были предъявлены менее серьезные обвинения — всего лишь в нелегальном импорте быков в страну. Очоа был освобожден под залог 11 500 долларов колумбийским судьей, который, как подозревают американские официальные лица, получил за это огромные взятки.

В отчете адвоката отмечается: «картель» был готов выступить против левых повстанческих группировок. Экстравагантный Ледер (позднее он был арестован и выдан властям США), появившийся в форме для ведения боевых действий в джунглях с винтовкой через плечо, сообщил адвокату, что он и другие руководители «картеля» ненавидят коммунистов.

Ссылаясь на контакты в Никарагуа и других странах, Ледер утверждал, что он и другие руководители «картеля» могут снабдить США конкретной информацией о сроках и способах тайных поставок оружия колумбийским повстанцам и сообщить данные о кубинских специалистах, действующих в Колумбии.

Он также утверждал, что располагает сведениями о крупной, снабжаемой Ливией, радикальной группировке, действующей в горах Колумбии и состоящей из палестинцев, ливийцев, перуанцев, аргентинцев, эквадорцев и кубинцев.

У Ледера, Эскобара и Очоа, вероятно, сложилось впечатление, что они могут работать на американскую разведку, поставляя информацию о деятельности повстанцев, и избегать тем самым наказания за свои действия.

Американские официальные лица отметили, что аналогичные предложения выдвигались руководителями «картеля» и в прошлом. В 1984 году они предложили выплатить национальный долг Колумбии, составлявший в то время свыше восьми миллиардов долларов, в случае, если правительство откажется от обвинений против них и аннулирует договор с США о выдаче преступников.

В 1989 году борьба с наркобизнесом приняла небывалые масштабы в Южной Америке. Правительство Колумбии и мафия объявили друг другу тотальную войну. И самое неприятное для ее главарей: Богота решилась пойти на выдачу «наркобаронов» США. где на них уже были заведены дела. Когда в ноябре того же года полиция нагрянула в поместье «Эль Оро» («Золото»), она не обнаружила там ни Пабло Эскобара. ни Хосе Родригеса Гача, ни Хорхе Очоа: они успели бежать. Но пришлось выдержать сражение с их боевиками. Поместье «Эль Оро» выглядело весьма современно. Была обнаружена даже специальная параболическая антенна для приема передач телевидения США. И еще одна «находка» — листовка со словами «Выдача означает насилие». Так наркомафия объявляла о намерении и впредь сеять террор, защищая свои интересы. Война разгорелась...

Вместе с тем проблема наркотиков не может рассматриваться в отрыве от экономических и социальных факторов. В частности, в ряде случаев кока приходит на смену плантациям такой традиционной экспортной культуры, как кофе. Причина? Крайне низкая цена на кофе на мировом рынке. Выращивать коку крестьянам выгоднее и по сравнению с другими культурами. Если от продажи одной тонны маиса, риса или бананов крестьяне могут получить сто долларов, то за то же количество коки — более пяти тысяч. Или приведем такое сравнение: за один килограмм какао крестьянин получит два доллара. а за тот же вес кокаиновой пасты — примерно тысячу и больше. Соблазн велик. Добавим к этому и такую статистику: средний ежедневный заработок сельскохозяйственного рабочего в этой стране равен шестидесяти пяти центам, а на плантации коки — уже три доллара.

По самым скромным оценкам, выращиванием коки в Колумбии занято четверть миллиона человек. А если добавить членов их семей, то число лиц, чье благополучие зависит от производства белого порошка, возрастает многократно. Аналогичная ситуация отмечается и в других странах Южной Америки, вовлеченных в преступный бизнес. Например, в Боливии незаконная торговля кокой приносит ежегодно два с половиной миллиарда долларов, что почти втрое превышает национальный бюджет. От шестисот до восьмисот миллионов долларов остаются в стране, которая, таким образом, получает от коки столько же валюты, сколько от Официального экспорта.

Сто тысяч крестьян выращивают коку в Боливии, полностью завися от доходов от нее. А вместе с семьями — это пятьсот тысяч человек.

Доходы от коки разлагают общество. Конечно, боливийская мафия не столь сильна, как колумбийская. Но она запустила щупальца в полицию, политические круги и деловой мир. «Она представляет собой серьезную угрозу для нашего суверенитета,— считает министр финансов Хуан Кариага.— Мы рискуем в один прекрасный день иметь главу государства, финансируемого кокаином!»

Мексиканская ниточка

Это случилось вечером 30 мая 1984 года. Журналист Мануэль Буэндиа вышел из своего офиса на улицу Инсурхеатес, 58, и пошел на стоянку за своей автомашиной. Через несколько минут его застрелили. В самом центре мексиканской столицы.

Свидетель Антонио Наваррете показал:

— Я услышал четыре выстрела... И тут же мимо меня пробежал парень хрупкого телосложения. Волосы каштановые, кожа белая. Потом я увидел еще одного человека, широкоплечего, смуглого. На нем был зеленый свитер и куртка.

Свидетельница Мария де Лурдес уточнила:

— Тот, который бежал первым, имел вьющиеся волосы, коротко подстриженные, с пробором посредине, глаза карие, нос прямой, рот маленький, подбородок овальный. На нем была одежда желтого цвета. Ему примерно 27 лет, рост — I м 75 см.

Второго человека свидетельница описала тоже весьма подробно: в руках у него был пистолет, возраст — 25 лет, рост — 1 м 80 см, худой, нос орлиный, кожа смуглая. Волосы подстрижены коротко, по-военному. На голове бейсбольная шапочка.

Позже другие свидетели дополнили описание. Были составлены словесные портреты двоих убийц.

Вскоре на место преступления прибыл сам шеф службы безопасности федерального округа Хосе Соррилья.

Проходили годы, а следствие так и не сдвигалось с мертвой точки, несмотря на показания свидетелей и, казалось бы, энергичные усилия полиции.

Журналист Мануэль Буэндиа был широко известен как патриот и непримиримый противник коррупции. Его перо привело к изобличению в неблаговидных поступках целого ряда деятелей, занимавших заметное место в политической жизни страны. Долгое время люди терялись в догадках: кто же решился на убийство журналиста? Высказывались различные предположения. В их числе мелькала и версия о том, что и здесь, возможно, не обошлось без агентов ЦРУ. Сегодня после долгого тщательного расследования ответ найден. Его убила наркомафия. И как ни странно это выглядит на первый взгляд, организовал расправу... шеф Федерального управления безопасности (ФУБ) Мексики Антонио Соррилья.

Перед нами официальный документ генеральной прокуратуры федерального округа. В нем подробно излагаются ход и результаты расследования. Начиная с марта 1988 года, специальной следственной группой было отработано 276 версий. Почти 60 подозреваемых подверглись тщательному изучению. Сам президент Салинас де Гортари наблюдал за этой работой. Дело обстояло так: приятель шефа упомянутой службы безопасности Хосе Луис Эскеда установил контакт с Мануэлем Буэндиа и рассказал ему о связях главы ФУБ с наркобизнесом. Тому об этом стало известно, и он немедленно принял свои «меры», чтобы не допустить появления разоблачительных материалов в местной прессе. Началась «Операция новость», как ее окрестили сами преступники. Был вынесен «приговор» — казнить! И исполнили его оперативники все той же службы безопасности.

Шеф службы безопасности полностью продался наркомафии. Проходящие по его делу свидетели сообщили: ему передавали портфели и чемоданы, полные денег. Ему подарили роскошный бронированный автомобиль, чтобы он чувствовал себя неуязвимым. Соррилье презентовали дорогого скакуна, учтя его хобби — конный спорт. Вернее он любил покрасоваться в седле, напялив на себя традиционный наряд мексиканского наездника — «чарро». У «дона Антонио», или, как его называли приближенные, «Тоньо», появились тучные счета в долларах США. Роскошные особняки и просто доходные дома возникали для влиятельного «директора ФУБ» в Мехико и в благодатной Куэрнаваке, в приморском модном курорте Канкуне и в райском уголке Сиуата-нехо. Виллы ожидали приезда хозяина и в Соединенных Штатах, где он всегда чувствовал себя особенно спокойно и комфортно. Фактически Соррилья стал шефом безопасности заправил наркобизнеса и смертельно опасным для всех, кто с ним пытался бороться.

Вот что рассказал его давний сослуживец — бывший представитель «Интерпола» в Мексике Мигель Альдана.

В свое время Альдана пытался выловить кое-кого из наркомафии. Но ему скрутили руки и в конце концов заставили покинуть свой пост. И кто же? Опять-таки мафиози в полицейской форме. Среди них уже известный Соррилья. Они действовали «издалека». Начали с того, что арестовали Росио, племянницу близкого друга Мигеля Альданы. Обвинили ее в том, что употребляет марихуану. После долгих хлопот женщину отпустили. Но вскоре задержали ее дядю — Рамиро Мелен-диса, известного кинорежиссера, лауреата ряда международных премий. И не только его одного, а также его жену, дочь, прислугу и шофера. У них потребовали выкуп в пять миллионов песо.

«Их поместили в камере, — рассказывал Альдана.— Мой друг слышал истошные крики своей супруги и дочки, которых подвергли пыткам. Рамиро убеждал тех, кто его допрашивал: он никогда не курил марихуану, не торговал чем-либо запрещенным. Затем они стали спрашивать его про меня, о его связях со мною. Его подвергли жестоким пыткам и дознавались, какие у меня вкусы, привычки, распорядок дня. обстановка в семье. Они искали возможность навесить на меня что-либо связанное с контрабандой наркотиков. Они показали моему другу окровавленную одежду его дочери, чтобы заставить подписать нужные им документы. В обмен за освобождение...»

Мы привели слова Альданы, сказанные им для прессы летом 1989 года. Тогда он выглядел как жертва происков мафиози. Однако, как оказалось, и этот человек не был невинной овечкой. 29 февраля 1990 года он был арестован. Ему предъявили обвинение в торговле кокаином и незаконном хранении оружия. На него навел один из ранее задержанных офицеров Федерального управления безопасности, который показал: Альдана являлся посредником между его бывшим шефом Соррильей и заправилами наркобизнеса. Более того, есть подозрения, что Альдана может иметь отношение также и к убийству в Гвадалахаре агента управления по борьбе с распространением наркотиков США Энрике Камарены.

Тогда в феврале 1985 года его среди бела дня на самой оживленной улице этого мексиканского города схватили четверо парней, вооруженных автоматами, и увезли в неизвестном направлении. Поиски этого американского гражданина ничего не дали, хотя и была развернута широкая полицейская операция с участием спецслужб Соединенных Штатов. Более того, посольство этой страны в Мехико объявило о награде в 50 тысяч долларов тому, кто представит информацию о его местонахождении. И это не удивительно после того, что стало известно о шефе ФУБ Соррилье, о многих других случаях коррупции.

Власти Мексики все более энергично ведут борьбу против наркомафии. Об этом, в частности, красноречиво свидетельствуют такие данные: в 1989 году было уничтожено 3420 гектаров посевов мака, 4250 гектаров, занятых под марихуаной. Конфисковано 615 килограммов героина, 34 700 килограммов кокаина и 524 тонны марихуаны. Захвачено у наркобизнесменов: 3544 автомашины, 72 самолета, 8 судов, свыше 6000 единиц огнестрельного оружия. В стычках с торговцами «белой смертью» пало более 40 полицейских и солдат. И все же до полного успеха еще далеко...

«В Мексике,— писал итальянский журнал «Панорама»,— торговцы марихуаной руководят штатами на севере страны, на границе с США, и имеют в своем распоряжении тысячи полицейских». Но не лучше положение и по ту сторону Рио-Гранде. Например, федеральные агенты не так давно конфисковали почти 650 тысяч долларов у таможенного инспектора, работавшего на пограничном контрольно-пропускном пункте в Сан-Исидоро, Калифорния. Ему платили по 50 тысяч долларов за каждую автомашину, груженную марихуаной, которую он пропускал в США без проверки. Только за три года десятки его коллег попались на таком же преступлении. В наркобизнесе погрязли шерифы и судьи, простые полицейские и прокуроры, тюремщики и пограничники. Третья часть всего кокаина (почти 40 тонн в 1987 финансовом году), поступающего на американский рынок, следует через Мексику. Она же — главный источник марихуаны и героина.

Вместе с тем общественность Мексики пока полностью не удовлетворена тем, как идет очистка государства от продажных чиновников, от наркомафии. Здесь задаются тревожным вопросом: не хотят ли ограничиться только арестом Соррильи, превратив его разоблачение в «дело Буэндиа»? А дальше? Или так и останутся в тени другие крупные фигуры, связанные с наркобизнесом? Ведь президент страны Карлос Салинас де Грртари считает, что наркобизнес создает серьезную опасность для национальной безопасности.

А военно-морской министр Маурисио Шелеске Санчес признал: «Наркомафия в экономическом и военном отношении превосходит вооруженные силы страны...» Вот такие тревоги и суждения выражает сегодня общественность Мексики, ее руководители, столкнувшись с мошью «кокаиновых баронов» на своей земле. Уж не претендуют ли мафиози и на то, чтобы полностью подчинить себе государство, попирая его законы и интересы?

Майами – центр наркобизнеса

Город на берегах Атлантики поражает сегодня своими фешенебельными отелями и широкими пляжами. Он сверкает и заманивает. Но только те, у кого немалые деньги, могут насладиться его атмосферой и комфортом. И далеко не всем ведомо, что за сверкающим для туристов фасадом есть иной Майами. А некоторые из его прекрасных зданий воздвигнуты на «отбеленные» деньги наркобизнеса. По оценкам американских специалистов, ежегодные доходы кокаиновой мафии составляют многие миллиарды долларов. Из них 90 процентов временно оседают в Майами, в других городах восточного побережья.

В Майами стали обычным явлением судебные разбирательства, связанные с коррупцией среди полицейских, соблазнившихся на наркодоллары. Среди многочисленных дел фигурировало и такое. Шестнадцать полицейских совершили налет на судно контрабандистов на реке Майами. Они захватили 900 фунтов кокаина... и похитили их для собственного обогащения. «Стражи порядка» могут получать по 50— 100 тысяч долларов только за то, чтобы ничего не замечать и не предпринимать. И наркомафиози продолжают действовать, несмотря на усилия властей пресечь их преступный бизнес.

Особое место в наркобизнесе занимают «гусанос», опекаемые ЦРУ. Они были тысячами навербованы этим ведомством в 1961 году для высадки на Плайя Хирон. Но после фиаско предпринятой на Кубе авантюры многие из них стали сочетать свой антикоммунизм с уголовщиной, включая и торговлю наркотиками. Известный американский специалист в области криминалистики Хэнк Мессик считает, что оправданием для расширения кокаинового рынка в Майами с самого начала служила «Борьба против коммунизма». Прикрываясь своими связями с ЦРУ и ФБР, кубинские контрреволюционеры дали мощный импульс наркобизнесу. К середине 70-х годов Майами занял первое место в стране по этой преступной деятельности.

По оценкам местных властей, в Майами 90 процентов членов таких террористических организаций кубинских контрас, как Альфа-6 и Омега-7,— вымогатели и убийцы. Их ярый антиком мунизм неразрывно переплетается с наркобизнесом. Немало среди них и тел, кто до победы кубинской революции уже активно действовал в сфере торговли наркотиками, поддерживая деловые контакты с гангстерской верхушкой в Соединенных Штатах. Одним из типичных представителей преступного мира являлся кубинец Рикардо Моралес по кличке «Моно» («обезьяна»). Он был не только профессиональным убийцей и наркобизнесменом, но и агентом ЦРУ и ФБР. Этот «борец за свободу» цинично хвастался тем, что участвовал в организации взрыва самолета кубинской авиакомпании, в результате которого в октябре 1976 года погибли 73 пассажира. Террористическая акция, как признавали «Моно» и полиция в Майами, была спланирована в ЦРУ. «Если потребуется,— сказал преступник в интервью газете «Майами геральд»,— я вновь пошел бы на это». Рикардо Моралес был известен участием во многих других злодеяниях: он совершал убийства, 25 раз взрывал бомбы только в районе Майами. И все ему сходило с рук: ЦРУ ему покровительствовало. То же самое можно сказать и о никарагуанских контрас. не. раз изобличенных в торговле наркотиками, других типично уголовных преступлениях. И тем не менее их называли «нашими братьями» и «борцами за свободу».

В книге «В банки верим мы» (по аналогии «В бога верим мы») американская журналистка Пенни Лерно писала: «... Майами, в силу геополитических факторов, превратился в место встреч сотрудников разведки, торговцев наркотиками, террористов, мафиози... и банкиров, которые обосновались во Флориде в результате нахлынувших сюда «горячих» денег. В этой атмосфере насилия, шпионажа и легких денег и процветают такие авантюристы, как «Моно»... Каждый из них составляет существенную часть города, где азиатский героин и колумбийский кокаин объединились в рамках агрессивной наркополитики правого толка...»

Отсюда тянутся связи на Багамы, Гаити, другие островные государства и в Центральную Америку, в другие места, где существует целая сеть «прачечных» по «отмыванию» наркодолларов. Одно из таких мест — Панама, чей лидер — генерал Норьега обвинялся в участии в наркобизнесе, в связях с «Медельинским картелем». Совершив вторжение в эту страну в декабре 1989 года, США, поправ все нормы международного права, захватили генерала, хотя известно, что он в свое время тесно сотрудничал с ЦРУ. Но как бы там ни было, а панамская «прачечная» едва ли перестанет функционировать после карательной акции Вашингтона. Об этом, в частности, свидетельствует и статья, опубликованная в панамском еженедельнике «Периодико». В ней приводятся, например, такие свидетельства.

В состав правительства Эндары, сформированного в оккупированной Панаме, вошли президент Верховного суда Кирос Лопес Техада, генеральный прокурор Рохелио Крус и министр жилищного строительства Марио Галиндо. В свое время они являлись членами совета директоров «Ферст интерамери-кас бэнк». Это учреждение было закрыто в 1985 году панамскими властями из-за представленных управлением по борьбе с распространением наркотиков США данных о том, что банк использовался для отмывания средств одного из крупнейших наркокартелей.

В ходе расследования выяснилось, что 70 процентов капитала банка принадлежало Хильберту Родригесу Оре-хуэле. главе «Картеля Кали» (Колумбия). Кстати, по утверждению газеты, Орехуэла являлся одновременно сотрудником ЦРУ, поддерживавшим связь через Институт развития свободных профсоюзов в Колумбии, а также партнером «Медельинского картеля». В ноябре 1984 года он был арестован в Испании вместе с Хорхе Луисом Очоа — одним из главарей наркомафии, однако после перевода в Колумбию вновь оказался на свободе.

Вплоть до закрытия «Ферст интер-амернкас бэнк» его президентом являлся Хайме Ариас Кальдерон — брат нынешнего первого вице-президента республики Рикардо Ариаса Кальдерона. Одновременно Хайме был совладельцем «Банко контнненталь», который служил основным источником финансирования избирательной кампании оппозиции накануне выборов 1989 года. В 1985 году, сообщает газета, один из крупных деятелей колумбийской наркомафии признался в том, что он «отмыл» 40 миллионов долларов через «Банко континенталь», о чем знал некто Сесар Три-бальдос, член совета директоров банка и активный деятель Альянса демократической оппозиции.

После американского вторжения в Панаму сменился администратор зоны свободной торговли, крупнейшей в Латинской Америке. Этот пост занял Хайме Форд Лара, племянник второго вице-президента республики Гильермо Форда. По сообщению, опубликованному газетой «Майами геральд», именно с помощью этого человека известный наркомафиози из Колумбии Рамон Милан Родригес установил контакт с его отцом и братом вице-президента Генри Фордом. Через компанию, принадлежащую Генри, рассказал Рамон Родригес, ему удалось отмыть несколько миллионов долларов, принадлежащих «Медельинскому картелю». Родригес, который в настоящее время отбывает 43-летнее тюремное заключение, уверяет, что Гильермо Форд не мог не знать об этом, так как лично занимается всеми вопросами в контролируемой им корпорации Форда. Но и это еще не все.

Гильермо Форд и два его партнера — Карлос Родригес, назначенный недавно послом Панамы в США, и Роберто Эйсеман, владелец газеты «Пренса»,— являются также совладельцами «Дэд-лэнд нэшнл бэнк оф Флорида». Этот банк замешан в отмывании долларов, вырученных от контрабанды марихуаны в США. Тот же Эйсеман фигурирует в списке членов совета директоров «Банко континенталь».

В своих исследованиях газеты не обошли и самого президента республики Гильермо Эндару. В течение долгих лет он был адвокатом предприятий, принадлежащих известному панамскому предпринимателю Карлосу Элете Аларману.

Клубок причин и следствий

В мексиканском журнале «Сьем-пре» в августе 1986 года опубликована статья Антонио Аас «Вашингтон и торговля наркотиками». В ней говорится: «... США уже забыли, что именно они учили крестьян штата Синаоа выращивать мак во время второй мировой войны. Им был нужен морфий для раненых, и он был произведен. Уже забыли также о пристрастиях, приобретенных их солдатами во Вьетнаме, о пороках, которыми те увлекались, чтобы как-то отвлечься от ужасов той адской войны. Почему же сейчас американские политические деятели во всем обвиняют только производителей и торговцев? Разве не они сами породили спрос на наркотики?»

Что же касается наркотиков, то здесь, пожалуй, Мексике и другим странам Латинской Америки следует предъявить претензии правительству Соединенных Штатов, а никак не наоборот. Именно так и ставится вопрос в ноте, которую правительство Мексики направило правительству президента Рейгана в октябре 1986 года.

«Правительству Соединенных Штатов следует энергично решать,— говорится в документе,— проблему производства (наркотиков) на своей территории, которая значительно возросла, а также повести борьбу с распространением и потреблением, достигающими с каждым разом все большего размаха». А то, что это действительно так, подтверждают многочисленные факты.

Примечательно: приход к власти администрации. Рейгана совпал с новым взлетом наркомании в США. Например, потребление кокаина только в 1983 году возросло по сравнению с предыдущим годом на 12 процентов. В 1986 году ввоз этого наркотика в страну возрос по сравнению с 1980 годом на 70 процентов.

Как отмечалось в венесуэльской газете «Эль Насиональ», акции против наркобизнеса главным образом сосредоточены против стран Латинской Америки, где имеются плантации коки, марихуаны или опиумного мака. Но нет решительных действий против тех, кто контролирует наркобизнес в самих США, где, это и понятно, его защищают лица, тесно связанные с финансовыми и политическими влиятельными кругами, с ЦРУ и ФБР, со всей структурой власти.

Отсюда и «неспособность» властей США повести настоящую борьбу против торговли наркотиками, в которой кровно заинтересован могущественный преступный мир этой страны с его давними связями с различными эшелонами власти, включая влиятельных политиков, бизнесменов и полицейских чинов. Именно из США наркомания в качестве составной части «американского образа жизни» расползается по Латинской Америке. Западной Европе, другим регионам нашей планеты.

В 80-е годы в самих США резко возросли посевы конопли. В 1980 году они производились только в двух штатах, в 1981 — уже в семи, в 1983 году — в тридцати шести, а в 1985 — в сорока восьми. По оценкам американских экспертов в области наркобизнеса, почти на всей территории Соединенных Штатов можно обнаружить посадки марихуаны. В стране легально издается специальная литература для наркоманов, пропагандирующая потребление дурманящих средств, дающая советы по их потреблению. Такие журналы и брошюры можно приобрести всего в считанных кварталах от Белого дома и Конгресса.

По некоторым оценкам, наркобизнес имеет годовой оборот от 100 до 150 миллиардов долларов. Сюда не входят такие смежные отрасли «индустрии преступности», как торговля оружием, проституция, азартные игры и т. д. Только операции с кокаином в графстве Дейд во Флориде не уступают по своему размаху деятельности такой нефтяной компании, как «Экссон». Майами стал своеобразной столицей гигантской кокаиновой империи, криминального мира. Отсюда осуществляются связи со штаб-квартирами наркобизнесменов в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго, Лос-Анджелесе, Новом Орлеане, Далласе и Сан-Франциско.

На «отбелке» грязных денег наркобизнеса весьма крупные доходы получают финансовые воротилы США. В январе 1986 года сообщалось: более ста крупных банков этой страны были затронуты расследованием, связанным со «стиркой» долларов. Правда, без каких-либо крупных последствий.

Как отмечала в книге «Отчаявшиеся» американская журналистка Элек Шеннон, в середине 80-х годов один грамм кокаина продавался за 100 долларов, или в шесть раз дороже одного грамма золота. В 1987 году в США потребили: 72,3 тонны кокаина, 4694 тонны марихуаны и 6 тонн героина. Но даже эти данные считаются заниженными. Рост наркомании связывается с духовным кризисом общества. «Острые эмоциональные срывы,— пишет Самуэль Майнес Пуэнте в мексиканском журнале «Престо»,— которыми страдает население США, превращают его в главного потребителя наркотиков.

Все это в последние годы создало идеальные условия для превращения страны в гигантский выгодный рынок, контролируемый организованной преступностью не только в Латинской Америке, но и всего мира».

Вместе с тем подчеркивается и негативная роль средств массовой информации, внедряющих в сознание миллионов людей культ наживы, жестокости, безнравственности, порнографии. В результате «огромное число невротиков потребляет небывалое количество наркотиков».

Проблема наркомании и незаконной торговли наркотиками находится сегодня в фокусе внимания мировой общественности. Ею активно занимается ООН. Борьба с наркоманией, с теми, кто торгует «белой смертью», требует согласованных общих усилий современного человечества. Наркобизнес угрожает всем. Его годовой оборот достиг уже 500 миллиардов долларов. Террор наркобаронов, в частности в Латинской Америке, достиг беспрецедентных масштабов. А главное, как заявил генеральный секретарь ООН Перес де Куэльяр, выступая на международной конференции по этой проблеме в Лондоне, наркомания наносит сокрушительный удар по человеческим ресурсам, калеча в основном молодых людей. Последнее десятилетие XX века будет посвящено активной кампании против «белой смерти».

Наметилось несколько подходов к борьбе против наркобизнеса. В США, например, войну против него понимают почти в буквальном смысле. Разработан и осуществляется «план Беннета». Его автор, директор управления по национальной политике в области контроля над наркотиками Уильям Беннет. выступает за концепцию «удара по источникам». Иными словами, предусматривается отправка военных советников и оружия в те страны, где находятся основные районы возделывания коки и других наркосодержащих растений, основные лаборатории по их переработке и оперативные центры наркодельцов. В рамках упомянутого «плана» уже осуществляются подобные акции в Колумбии, в Перу и в Боливии. В начале 1990 года стало известно о докладе министра обороны США Р. Чейни относительно военной стратегии США на 90-е годы, в котором проблема наркотиков представляется как один из аспектов угрозы их национальной безопасности. А это оправдывает любые действия, вплоть до военной интервенции. Панама тому пример.

Так, для ликвидации последствий экономического эмбарго и военного вторжении США в Панаму под предлогом борьбы с наркобизнесом республике необходимо не менее 10 миллиардов долларов. А компенсация, могущая поступить от администрации президента Буша, не покроет и десятой части названной суммы. Еще более деструктивными результатами грозит подобная «помощь» в войне с «белой смертью» для других государств региона.

Не менее сомнительны и некоторые средства биологической борьбы против наркосодержащих растений.

Речь идет об использовании массы крошечных насекомых в джунглях Перу и Боливии, способных уничтожить сочные зеленые кусты, являющиеся сырьем для выработки дурманящих препаратов. В тех же целях готовятся «к бою» грибки против марихуаны и многое другое. Все такого рода программы разрабатываются в глубокой тайне, и не исключено, что их также тайно будут осуществлять, превратив Южную Америку в своеобразный полигон бактериологической войны. Но не нанесет ли подобная затея огромный вред флоре и фауне региона? Не приведет ли она к гибели людей? Едва ли США правомочны прибегать к столь рискованным шагам без тщательного изучения их возможных последствий на региональном международном уровне.

И, пожалуй, вся концепция, основанная главным образом на силовых акциях, не имеет будущего.

В этой связи хотелось бы остановиться на позиции СССР. Не отвергая усиление мер пресечения незаконной торговли наркотиками, наша страна тем не менее отдает предпочтение не силовому подходу, а более гуманному и взвешенному в борьбе с наркоманией. Так, выступая недавно в Лондоне на международной конференции по наркомании, проведенной под эгидой Британского правительства и ООН, глава советской делегации подчеркнул: «Наркомания рождается прежде всего социальными и культурными условиями жизни, а потом уже на плантациях коки, мака, в химических лабораториях».

И, естественно, необходимо активизировать новые формы международного сотрудничества в «крестовом походе» против глобального бедствия. Возможно, следовало бы, например, учредить на базе ООН, ЮНЕСКО, ВОЗ программу обмена научными достижениями, опытом в социальной сфере по сокращению спроса на наркотики, не упуская из поля зрения и экономический аспект всей этой сложной проблемы.

Ю. Гвоздев

По материалам журнала «Человек и закон» № 2 1991 г.

В начало



Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос